Книга Афганский рубеж 3, страница 106 – Михаил Дорин

Дольше всех сопротивлялся лётчик-оператор. Ни в какую не хотел, так что пришлось приказывать.

— Готов? — спросил у меня в эфир Евич, подошедший к вертолёту слева.

— Точно так.

Андрей Вячеславович встал передо мной, а техники нырнули под фюзеляж. С двух сторон встали ещё два представителя инженерно-авиационной службы, выполняя роль ориентиров для висения. Вроде всё готово. Я сжал и разжал пальцы на руках, чтобы снять небольшое напряжение.

Пару раз выдохнул и начал работать.

— Снижайся. Много! Влево-влево. Нет, вправо и чуть на меня. Ещё чуть влево и от меня, — командовал Евич.

Движения совершаю даже не то что миллиметровые, а микроскопические. При этом крайне тяжело держать вертолёт, чтобы его не качнуло очередным порывом ветра.

Ощущение, что у меня выросло ещё две головы, как у Змей Горыныча. Смотришь перед собой, но не упускаешь из виду ориентир слева и справа от себя.

С каждым смещением, я всё больше начинал чувствовать вертолёт. Будто слился с ним. Но и напряжение нарастает. Долго так висеть и «моститься» у меня не получится.

При этом опускаться тоже нужно медленно, преодолевая каждый сантиметр высоты с особой осторожностью. Рычаг шаг-газ ходит очень плавно. Вроде и опускаю его, но вертолёт продолжает висеть. Сильно придавливать нельзя. Иначе коснусь не так, как надо.

— Уже почти. Сантиметров 15 осталось, — сказал Евич.

Я и сам почувствовал, что вот-вот и штыри домкратов войдут в специальные отверстия в фюзеляже. Спускаюсь ещё ниже. Андрей Вячеславович показывает, что нужно ещё немного. Шаг-газ опускаю, педалью парирую разворот. Остаётся совсем немного…

— Мимо! Вверх-вверх! — скомандовал Евич.

В последнюю секунду подул порыв ветра, которые не позволил мне удержать вертолёт на нужной высоте. Я приподнялся на полметра над домкратами и начал снова.

Снижаюсь по указаниям Евича. Выравниваюсь. Он продолжает руководить мной, но и у меня уже рука наработала определённый порядок. «Щупаю» эти домкраты и тут приходит оно — ощущение, что коснулся чего-то.

Время сразу пошло по-другому. Уже не так быстро жестикулирует Евич. Кажется, что лопасти крутятся чуть медленнее. Но солёный привкус пота на губах никуда не ушёл.

Если я сейчас коснулся домкратакак надо, то нужно ещё на пару сантиметров вниз. Тогда первая часть выполнена. Но если хоть один из двух упоров прошёл мимо специального отверстия, то домкрат пропорет обшивку. Тогда надо будет резко взлетать.

Но характерных жестов от Евича, запрещающих снижение нет. А старшим товарищам надо верить!

Ещё слегка придавливаю рычаг шаг-газ. Тут же ощущение устойчивого упора.

— Попал! Хорош! — громко сказал Андрей Вячеславович.

Я будто в мутной воде поймал золотую рыбку. Причём двумя руками.

Техники справа и слева показали мне поднятые вверх большие пальцы. Но ещё не всё.

Свалится с домкратов никак нельзя. Если такое произойдёт, люди вокруг меня могут погибнуть. А под фюзеляжем, прямо скажем, обречены.

Пока техники выставляют ещё два домкрата, держу вертолёт не шевельнувшись. Наземному составу понадобились секунды, чтобы закончить приготовление.

— Медленно. Педаль, а затем шаг-газ. Ручку сильно не тормоши, — сказал Евич.

Я опять осторожно опускаю вертолёт и чувствую касание задней частью домкратов. Совсем немного и вертолёт «сядет» задней частью. Очередное ощущение упора. Да! Вертолёт на четырёх опорах!