Книга Афганский рубеж 3, страница 105 – Михаил Дорин

А они будут такими, что новый вертолёт будет разбит, сломан и, с большой долей вероятности, загорится.

— 330й, ответь 917му, — запросил меня по радиосвязи знакомый голос.

Это был Андрей Вячеславович Евич. Старший лётчик КБ Миля, с которым мы работали в Афганистане, сейчас возвращался на Ми-28УБ с полигона. Видимо, им уже рассказали о моей нештатной ситуации.

— Ответил, 917й.

— Шасси не выходит?

— Точно так, — ответил я.

— Садиться на пузо не хочешь? — уточнил он, но в голосе слышно, как он это говорит с улыбкой.

— Больно будет. И мне, и вертолёту. Хочу на домкраты.

Воцарилась пауза в эфире, а со стороны полигона уже приближается пара Ми-28. Летят быстро, будто торопятся посмотреть на мою посадку.

Выполнили очередной вираж над лесом, пока Евич вышел на связь с Медведевым и выслушал его. Всё же, Андрей Вячеславович знает Ми-24 лучше многих. Был бы сейчас в Торске Гурген Карапетян, то стоило бы и его послушать.

— 001й, я сейчас сяду и ему буду подсказывать. Пока тащите домкраты, — сказалЕвич, в то время, когда Ми-28 уже прошли торец полосы.

Слова лётчика-испытателя, всё же, не руководство к действию. По большому счёту, решение по посадке должен принять только один человек. К счастью, это я.

— 330й, 001му, — запросил меня Медведев. — Сможешь посадить на домкраты?

Заниматься бравадой и бить себя в грудь, что это для меня раз плюнуть, не буду. Надо сказать как есть.

— Гарантировать не могу. Попасть-то попадём на домкраты, но может потом нас с них сорвать. Ветер сильный. Но если просто на бетон садиться, вероятность загореться и переломаться больше.

Небольшая пауза в эфире. Внизу на стоянку уже зарулили Ми-28. Лётчики быстро побежали в сторону «кризисного штаба», который организовали рядом.

— 330й, отдохни. Тащим домкраты.

— Принял, — ответил я.

Петруха вновь взял на себя управление, пока я собирался с мыслями. Придётся сейчас очень точно работать и много потеть.

На рулёжку подъехал ещё один ГАЗ-66. Большое количество человек мигом подбежали и начали стаскивать вниз оранжевые стойки. Не прошло и пяти минут, как на бетоне были выставлены домкраты.

Чем-то похожи на автомобильные. Винтовые, с выдвигающимся из середины стержнем с шарообразной законцовкой. Вот именно на эти «шарики» мне и нужно будет сесть.

— Управления взял, — сказал я и начал выполнять заход на рулёжку.

Мы быстро развернулись и начали медленно снижаться. Встречный ветер вносил свои коррективы в устойчивость управления. Приходилось парировать отклонения не только быстро, но и как можно плавнее.

— Саныч, подходи ближе. Вон тебе уже машет кто-то. Евич, вроде, — удивился Пётр.

И действительно! Напротив расчётной площадки приземления, где выставили домкраты, стоял с радиостанцией Андрей Вячеславович в песочном комбинезоне.

— Наблюдаю тебя. Снижайся. Тебе нужно попасть сначала на два домкрата. Потом подставим ещё два и будем пробовать снижать мощность, — услышал я Евича.

У него очень шумела радиостанция. Ещё бы! Он ведь стоял в непосредственной близости от вертолёта.

Мы зависли над домкратами, отбрасывая мощный воздушный поток вниз.

— Командир, а ты точно попадёшь? — переспросил меня Алексей, из грузовой кабины.

Похоже, что он только что открыл дверь и глянул вниз, пока я снижался.

— У меня глаз под днищем вертолёта нет, поэтомуя не уверен. Давайте на выход из вертолёта, — скомандовал я Петрухе и Андрею.