Книга Афганский рубеж 3, страница 108 – Михаил Дорин

Как только Геннадий Павлович подошёл, я приложил руку к голове и началдокладывать.

— Видел всё. Молодец, Сан Саныч, — пожал мне руку начальник Центра и приобнял за плечи. — Завтра ты и экипаж на работу не приходите.

Неплохое поощрение. Особенно если брать во внимание, что на завтра намечен очередной парко-хозяйственный день.

Следом за ним поздравили и командир полка вместе с Евичем.

— Вам, Вячеславович, спасибо огромное за подсказки, — поблагодарил я.

— Пустяки. Мне самому было интересно, справишься или нет. Случай уникальный. В моей практике такого не было, — ответил Евич, подойдя ближе к вертолёту. — Осталось найти дефект.

Андрей Вячеславович подошёл ближе к Медведеву, и они начали о чём-то шептаться. Я снял шлем и начал прислушиваться, но голос командира полка заглушал переговоры Геннадия Павловича и Евича.

— Пока не найдём, эти вертолёты к полётам не подпускать, — дал команду Медведев, но Андрей Вячеславович решил его переубедить.

— Геннадий Павлович, вы же знаете, куда пойдут эти машины. Задача очень важная. Аппаратура на борту и сами вертолёты должны пройти обкатку в боевой обстановке.

— Вот найдёте причину тогда и будем разговаривать. А пока никаких полётов. Не вы, Вячеславович сидели в кабине, а мой лётчик.

Евич кивнул, а к Медведеву подошли военный представитель завода-изготовителя и представитель с КБ Миля.

Разговор они продолжили уже рядом с командирской машиной. Видно было, что они пытаются унять гнев Геннадия Павловича.

— Не получилось договориться? — спросил я у подошедшего ко мне Евича.

— Нет. У нас сроки уже горят. Неделя, как мы должны быть в Афганистане, а мы только тут закончили. Ты же видел новое оборудование. Развиваем линейку Ми-24.

Евич дело говорит. В этом времени в Ми-24ВП раньше, чем в моё время появились такие вещи, как управляемые ракеты «Атака» и её модификация «воздух-воздух» 9М2200.

— Ночью тоже? — спросил я, намекая на очки ночного ви́дения ОНВ-58В.

— Конечно. Новое бортовое радиоэлектронное оборудование, вооружение и приборы должны пройти обкатку. Но как видишь, Геннадий Павлович «встал в позу».

Вообще-то, я на стороне Медведева. На этом вертолёте не только испытателям придётся летать. Не каждый из строевых лётчиков рискнёт сажать Ми-24 без шасси на домкраты.

— Думаю, вы быстро найдёте дефект и устраните его, — сказал я, но видно, что Евич неразделяет моего мнения.

— Ты так и не понял. Из-за какой-то случайности мы сейчас завалим задачу, которую поставили на самом верху. Получат все. И ваш Центр тоже, — указал на здание штаба Андрей Вячеславович.

Если он не разделяет моего мнения, то я совсем не понял его рвения. Очень странно всё выглядит.

— Зато люди и техника целые будут. Ещё раз спасибо, но я, пожалуй, пойду.

Только отошёл от Евича, он догнал меня. И предложил пройтись со мной до КПП. Переодевшись и оставив снаряжение в раздевалке, я попрощался с коллегами и ещё раз поздравил Петю и Алексея с успешным вылетом. Пускай и с таким напряжённым.

По пути к выходу из части, Андрей Вячеславович уже строил гипотезы, что могло послужить причиной отказа.

— Где-нибудь стружка попала между клапаном и цилиндром. Заело намертво. На заводе разберутся, — продолжал мне объяснять Евич.

Я же предположения не собирался строить, хоть и был согласен с лётчиком-испытателем.