Книга Сирийский рубеж, страница 49 – Михаил Дорин

— Наблюдал взрыв на земле.

— Примерное расстояние до точки падения — 20–25 километров. Прям на южной окраине Голан, — доложил Кеша.

Долго не рассуждая, я вывел вертолёт из разворота и направил его в предполагаемое место падение.

— Надо забирать. Больше там нет буферной зоны.

Ручку посильнее отклонил от себя, поднимая рычаг шаг-газ. Указатель скорости моментально показал 200 км/ч.

— Время прибытия?

— Шесть-восем минут, — доложил Кеша.

— «Крыша», начали работу. Готовьте площадку, — дал я команду паре Ми-24.

— Выходим вперёд, — ответил Асил.

Местность начинала становиться более холмистой. Есть где спрятаться, и где попасть в засаду.

— Держитесь левее склонов гор, — подсказал я паре прикрытия, которая шла впереди, отстреливая одиночные ловушки.

Две минуты спустя, у подножия одной из гор мы заметили упавший самолёт.

— Вижу дым. Выходим на точку, — прозвучал доклад от Асула.

И действительно это были обломки МиГ-23. Чёрные клубы дыма поднимались, закрывая вершину горы.

— Вижу танковую группу. Пятнадцать километров на север, — доложил один из братьев.

— 1-й, работаем по колонне, — принял решение Асул.

— Пока ищем купол. Прикрывайте, — ответил я, отклоняя ручку управления и проносясь недалеко от обломков МиГа.

Купола не видно, но аварийная станция в работе. Можно предположить, что нас завлекают в ловушку. Но тогда бы уже по нам отработали с ПЗРК. Вон сколько склонов и вершин, чтобы засаду устроить.

Сделали ещё один проход над равниной, но ничего. Остаётся только искать выше.

— 2-й, — вызвал я Асула.

— Ответил.

— Остаётесь внизу, а я наверх.Готовьтесь прикрывать.

Только я выскочу за 50–100 метров высоты, и нас тут же обнаружат. Времени чтобы забрать лётчика всё меньше. Но других вариантов нет.

— Пошли в набор, — проговорил я по внутренней связи и поднял рычаг шаг-газ.

Прошли отметку в 250 метров. Кеша и Вазим смотрят по сторонам. Петров к тому же руку держит на панели автомата отстрела ловушек. В кабине становится всё жарче. Крутящиеся лопасти вентиляторов только нагоняют горячий воздух.

Тут мне показалось, что слева мелькнуло оранжевое полотно. Бросил взгляд на склон и отвернул вертолёт вправо, прекратив набор высоты.

Вертолёт сильно качнуло, а мой экипаж резко повело вправо. Кеша чуть головой в блистер не ударился. Нужно развернуться левым бортом, чтобы затащить парня.

— Камни, вон там, — указал я на склон.

Я вгляделся. Есть движение. Из-за небольшой скалы, махая руками, показался лётчик, которого мы ищем.

— Садимся, — ответил я и начал подходить ближе к горе.

Сесть здесь негде, так что будем «по старинке» — на одном колесе.

— 1-й! Работаем по колонне. Плотно стреляют. Прямо под тобой…

В эфире были сплошные помехи и треск. Камни на склоне начали крошиться под пулями и снарядами.

Вертолёт продолжал вибрировать, подходя ближе к склону.

— Вазим и Кеша, к двери быстро, — скомандовал я на смешанном русско-арабском.

Фюзеляж продолжал получать пробоины. От каждого попадания вертолёт содрогался.

Подвожу Ми-8 ближе к камням. Совсем ещё немного осталось.

— Близко! Ещё! — кричал по внутренней связи Вазим.

И тут я почувствовал, как левой стойкой упёрся в поверхность.

— Касание! Забираем! — прозвучал голос Вазима.

А внизу шёл бой. Два Ми-24 устроили настоящую карусель, заходя один за другим на колонну. Вся равнина погрузилась в чёрный дым и пыль. Только выпущенные тепловые ловушки и огонь горящей техники были видны сквозь эту завесу.