Книга Сирийский рубеж, страница 46 – Михаил Дорин

— МиГ-23БК? — переспросил я.

— А что вас удивляет. Новые, с хорошей авионикой. На них у меня только лучшие летают.

Насколько я помню, именно эта модификация МиГ-23 стала переходной к истребителю-бомбардировщикуМиГ-27. Похоже, что в Советском Союзе многое развивается более быстрыми темпами, если уж такие машины поставляют на экспорт.

— Салех, Израиль в этом районе опирается на превосходство в воздухе и средства радиоэлектронной борьбы. Столь крупная группа будет слишком заметна, — вступил в разговор и Зуев.

— Самолёты пойдут всей группой на предельно малой высоте. 8 единиц МиГ-23…

— Это большая группа, — вклинился я. — В условиях работы по земле, когда рядом будут средства ПВО противника в большом количестве лучше наносить удар меньшими группами. Это даст возможность маневрировать.

— Иначе мы не достигнем нужного нам результата. Риск минимальный.

— Господин полковник, поверьте мне. Лучше одним звеном, завешанным «под завязку». Расстояние до Голан здесь небольшое, — продолжил настаивать я.

Салех замотал головой и дал команду готовить восьмёрку МиГ-23. Следующим приказом вызвал к себе лётный состав. Я ещё раз призвал Малика пересмотреть решение.

— Майор… Саша, короче! У меня приказ остановить продвижение. Всё согласовано с центральным командным пунктом. Там, между прочим, и старший «руси мусташар» по авиации сидит, — продолжал Салех не слушать меня.

Я взглянул на Зуева, но тот только развёл руками.

Видимо, представитель старшего советника уже высказывал свои соображения по поводу средств ПВО и радиолокации в районе Голанских высот.

— Салех, в нынешних условиях, ударной авиации предстоит действовать вслепую, связь и проводка на высотах менее 2500 исключена, — объяснил я.

— Никто не говорит вам отменить удар. Он требует корректировки. У противника перевес в численности авиации и вопрос сохранения жизней сирийских лётчиков и самолётов стоит остро, — добавил Зуев.

— Я достаточно услышал, подполковник Зуев. У меня приказ, — был непреклонен Салех.

Представитель старшего советника снял трубку и начал звонить в центральный командный пункт. Пожалуй, это единственный шанс повлиять на решение.

— Да, товарищ генерал. Но… я вас понял. Он здесь, — поднял на меня глаза Зуев и передал трубку.

— Майор Клюковкин, товарищ генерал, — представился я.

— Не могу пожелать доброго утра, Сан Саныч. Вы в готовности? — прозвучал уставший голос Ивана Васильевича Борисова.

— Так точно.

— Как бы нам не хотелось, но время ещё не пришло. Ждёте нашейкоманды. Это приказ.

Я взял паузу и посмотрел на Салеха. Он как раз шёл в класс, чтобы поставить задачу лётчикам.

— Чего молчите, Клюковкин? — спросил генерал.

— Да как бы поздно не было. Удар через Голаны — это выход в тыл группировке, расположенной на юге Ливана. И прямая дорога на Дамаск.

— И мы это знаем, Александр. Всё видим. Командование армии и наши советники на местах. Но мы не можем быть сирийцами, больше, чем сами сирийцы.

Борисов взял паузу, выдохнул и попросил подождать на телефоне. Было слышно, как на другом конце провода идёт жаркое обсуждение обстановки и предстоящих задач. Через минуту Иван Васильевич вернулся.

— Итак, ставлю задачу — обеспечить выполнение поисково-спасательных задач. Распоряжение Салеху уже поступило от главкома.

— Понял. Разрешите выполнять?