Книга Сирийский рубеж, страница 42 – Михаил Дорин

— Я там, куда меня отправляет Родина, товарищ генерал, — ответил Алексей.

Не сильно он нравится нашему Борисову. Возникает вопрос: что не так написал в своих статьях Лёха? Не отметил кого-то?

Генерал подошёл ближе к Карелину, сверля его суровым взглядом. Ещё немного и дырка у Лёхи во лбу появится.

— Если бы не ваша… внештатная работа, я бы сам вас вышвырнул с территории двора.

Как-то невежливо. Что там Карелин натворил, мне неизвестно. А вот то, что он рисковал собой и прикрывал меня, отбивал атаку террористов и помог раненным — дорого стоит.

— Товарищ генерал, Алексей Карелин помог отразить нападение. Тут впору и к награде представлять, — произнёс я.

Борисов ухмыльнулся и отошёл от Алексея.

— Немедленно убываете в Эс-Сувейду. Обстановка усложняется. Нужно всем быть на своих местах. Ипо прибытии на авиабазу Халхала получить оружие. Кроме вас, Карелин. Как там говорят, если военный журналист взял в руки оружие, он уже не журналист?

Алексей промолчал, а генерал Борисов повернулся к нам, чтобы дать последние указания.

— В воздух без команды не подниматься. Никакой самодеятельности. Это ещё не наша война.

— Иван Васильевич, разрешите вопрос. А мы ждём, когда она станет нашей? — спросил один из моих однополчан по Торску — старший лейтенант Зотов.

Генерал-майор посмотрел по сторонам. Я думаю, он понимает, что мы ещё даже воевать не начали, а уже несём потери.

— Ты ведь ещё старший лейтенант? — спросил Борисов у Зотова.

— Так точно.

— Поверь, проще вступить в эту войну. Сложнее потом её закончить. Вам всем 20 минут на сборы.

Спустя час мы уже ехали по вечернему шоссе в направлении Эс-Сувейды. С каждой минутой становилось всё темнее, а небо над выжженной степью всё красивее.

Конечно же дома среди лесов, рек и зелёных полей хорошо, но нигде нет такой красивой луны, как на Востоке. КПП базы мы пересекли, когда спутник Земли уже был полностью виден на небосклоне.

Пока мои коллеги размещались, я прогулялся до ангара с вертолётами. Инженерная бригада как раз заканчивала настройку авионики и обслуживание двигателей.

— Сан Саныч, мы удивлены, — поздоровался со мной старший испытательной бригады, когда я вошёл через приоткрытые распашные ворота.

— В армии же служим. Тут только первые 20 лет непривычно. Но сегодняшние события к ним не относятся.

Я рассказал о взрыве рядом с домом и последствиях. Все были шокированы и тут же начали выстраивать гипотезы, кто организовал теракт.

— Так это израильтяне. Однозначно! Наших всех специалистов решили выбить, чтоб не смогли им помешать с Сирией войну вести, — предположил один из техников.

— Не-а. Это какие-то религиозные фанатики. Вроде духов в Афганистане, — утверждал другой.

— Ерунда! Американцы или британцы спонсировали. Третью мировую захотели.

Самое интересное, что по каждому такому утверждению можно найти определённого рода доказательства.

Я подошёл к вертолёту, который был закреплён за мной. Много у меня воспоминаний о Ми-28. И радостных, и не очень. Да и погиб я в прошлой жизни именно в его кабине.

На точках подвески пока ещё пусто. Стоит только дать командуи «вооруженцы» в короткие сроки подвесят нужный тип авиационных средств поражения. Хотелось бы верить, что не потребуется.

Я погладил фюзеляж в районе кабины, а затем импровизированно щёлкнул по носовому обтекателю. Именно он и придаёт Ми-28 образ «мышонка».