Книга Сирийский рубеж, страница 41 – Михаил Дорин

А так, благодаря солдатам, грузовик ушёл в сторону. Налетел на, так называемый, противотанковый надолб и дальше уже не продвинулся. Ну и забор помог.

— Вы молодцы, Дим. Спасли сотни жизней. Спасибо тебе. Никогда не забуду.

Машины скорой помощи приехали быстро, но их совсем не хватало. Самые тяжёлые были раненые солдаты. Особенно наш советский боец, раненный в шею. Он уже был почти белым, когда его уносили в машину.

Карелин отдал автомат нашим военным, и сам начал приходить в чувство. По нему было видно, что он тоже где-то успел спрятаться. Сейчас его футболка была слегка порвана, а сам он был весь в пыли и пятнах крови.

— С бассейном хорошо придумал, — сказал Алексей, присаживаясь на бордюр.

— Автоматически. В сторону прыгнул, и всё. Погибшие есть?

— Тьфу-тьфу, обошлось.

Пока местные правоохранительные органы проводили следственные и оперативные действия, я нашёл своих коллег. С ними всё было хорошо.

У большинства были порезы от осколков. Избежал колюще-режущих ран Кеша — у него только появилась большая шишка и звенело в ушах.

Мы дали показания правоохранительным органам и рассказали всё замполиту. Полковника слегка зацепило осколками стекла, но выглядел он бодро.

— Хорошо, мужики. Солдата мы нашего выходим, а ты, Карелин, держись с Клюковкиным. И постарайся Борисову не попадаться. Ты ж знаешь его отношение… к тебе.

Оказывается, не со всеми Лёха установил хорошие отношения.

В атмосфере всеобщего хаоса все жители, в том числе и я с Карелиным, начали ликвидировать последствия взрыва. Кому-то и медицинскую помощь оказали, а кого и пришлось отпаивать. Вода не всем помогала.

Закончив работу, отправились по комнатам. Пока я переодевался, Карелин тоже приводил себя в порядок, раскладывая вещи на диване.

— Где так стрелять научился? — спросил я у Алексея.

— Я же военный корреспондент.Ситуации могут быть разные.

Не самый развёрнутый ответ. Закончив с переодеванием, я с Алексеем вышел на улицу, где уже заканчивал осмотр главный военный советник — генерал Яковлев. Его, по воле случая, в момент взрыва в доме не было.

Егора Борисовича обступили со всех сторон женщины, требовавшие усилить охрану. Особенно всех ужасала зияющая в заборе дыра.

— Примем меры, а вам всем рекомендую успокоиться. Ситуация под контролем… — объяснял генерал-полковник всему «женсовету».

Больше всего переживали за детей.

— У них же школа. Как теперь отпускать? Сколько раз предлагали сделать на первом этаже, — выступила одна женщина.

Яковлев всё слушал внимательно. Принял во внимание даже те просьбы, которые не относятся к последствиям взрыва. Пока главный военный советник общался с жительницами, нас заметил старший советник по ВВС Борисов и подозвал к себе.

Вид у генерал-майора был озабоченный.

— Поели шашлыки? — спросил Иван Васильевич.

— Товарищ генерал, кто мог предположить, что так всё будет, — ответил я.

— Не забывайте, что ситуация сложная. Ваша группа уже второй раз натыкается на теракт. Начинаю думать, что вас персонально преследуют эти фанатики религиозные. Правда фанатеют они за американские деньги…

— Британские, товарищ генерал. Американцы вкладывают в Израиль, — поправил военкор генерала Борисова.

— Да всё равно! — махнул рукой Иван Васильевич. — Вы, Карелин, я смотрю всегда в центре внимания. Сначала Ливан, потом здесь.