Книга Африканский рубеж, страница 67 – Михаил Дорин

Через одну койку лежали два ребёнка с перевязанными головами. Возле них сидела молодая женщина и держала одного за руку. На её спине был длинный и неровный шрам, словно сделанный мачете.

А в самом конце палатки стояли несколько ширм, закрывающих койки. Похоже, что там лежали самые тяжёлые пациенты.

Трачук повернулся к Арии, опустил голову и вышел из палатки.

— Он первый раз на войне. Молодой ещё. Примерно ваш ровесник, — сказал я девушке.

— Да. Как видите, война в Сьерра-Леоне идётна выживание. Вы ведь знаете, что это всё люди народа лимбу?

Я молча кивнул и сел на один из стульев, недалеко от входа. Сьерра-леоновские санитары хоть и помогали, но особого рвения не проявляли. Как-то уж слишком медленно передвигались они среди коек.

Один и вовсе постоянно посматривал в нашу сторону.

— И чем народ лимбу не угодили остальным? — спросил я.

— Всему виной власть. Предыдущий и нынешний президенты хотят развивать страну за счёт ресурсов. Богатства Сьерра-Леоне должны принадлежать народу. А в итоге стали его проклятьем. Объединённый Революционный фронт и его руководители хотят власти. Настраивают народы против друг друга. К тому же, нынешний президент — лимбу.

— Война кланов, верно?

— Что-то в этом роде, — сказала Ариа.

В нашем разговоре возникла пауза, во время которой наш санинструктор подошёл к нам. Парень выглядел уставшим и слегка задумчивым.

— Пока это всё, чем могу помочь. Если нужно, я буду у своих, — сказал он, вытирая пот со лба.

— Спасибо вам, — кивнула девушка.

Наш боец повернулся и ещё раз осмотрел всех пациентов.

Тут с дальнего конца раздался громкий женский крик из-за ширмы. Ариа быстрым шагом устремилась туда. У постели одного из раненых мальчиков сидела женщина и молилась.

Женщина делала это как заговорённая. Я же смотрел в глаза паренька, который лежал на кровати без двух рук. В его глазах не было ярости, боли и слёз. Он просто смотрел на меня с полнейшим отрешением от мира.

Санинструктор, увидев это, покачал головой и повернулся ко мне.

— Я не знаю, кому эти люди молятся, Сан Саныч. Но я точно знаю, что Бог оставил Африку.

Выйдя на улицу, я глубоко вдохнул влажный воздух. Да, перезагрузить мозг мне было необходимо. Недалеко от палатки стоял Трачук и держал во рту сигарету.

Причём он её так и не подкурил.

— Лёха, — подошёл я к нему, и он тут же её выронил на землю.

— Задумался, Сан Саныч. Эх, это последняя была сигарета. Не думал, что останемся с ночёвкой.

— Запомни военную истину — идёшь на сутки, бери на трое, — сказал я и повёл Трачука под большой навес, где уже сидели наши ребята.

Лейтенант с трудом шагал в сторону стола. Видно, что увиденное в палатке его не отпускает.

За вечерним столом было решено организовать охрану деревни, раз уж вокруг такая сложная обстановка.Поочерёдно ещё и охраняли вертолёт. Своим экипажем мы решили спать в нём, предварительно закрыв свободное пространство в хвостовой части большим брезентом. Так будет и нам теплее, и место у африканцев мы не займём.

Уже глубокой ночью, я поднялся с боковой скамейки, чтобы проверить Вадика. Тот сидел на улице, укутавшись в плащ-палатку, и внимательно смотрел по сторонам.

— Я не сплю, Саныч. Тут со стороны леса то что-то рычит, то что-то кричит, — жаловался Давыдов, держа наготове автомат.

— А что спецы говорят? — спросил я, показывая на радиостанцию рядом с Вадиком.