Книга Африканский рубеж, страница 65 – Михаил Дорин

— Эй, забыл рюкзак! — крикнул ему Трачук, взяв увесистую сумку с лавки по левому борту.

Сьерра-леоновец повернулся и медленно подошёл за рюкзаком. В его взгляде читалось некое волнение. Так что он старался смотреть под ноги.

— Спасибо, — буркнул он, забрал рюкзак с нашитым красным крестом и пошёл к строениям в деревне.

Мы переглянулись с Грифом, и Юра отправил вслед за ними одного из своих подчинённых.

— Странные граждане, — сказал я и поднял голову вверх.

Кузьмич ещёпару минут осматривал двигатель, коробку приводов и главный редуктор. Несколько раз он спускался в грузовую кабину и залазил в хвостовую балку.

— Саныч, нам нужен… этот… хелп! Как местные говорят.

Погода окончательно испортилась, и до захода солнца остались считаные минуты.

— Второй экипаж мы сейчас не вызовем. Условий нет. Значит, будем ночевать здесь, — ответил я.

Включив радиостанцию, я смог связаться с Седым и объяснить ему проблему. Он информацию принял, хоть и был не особо доволен данным положением вещей.

Закрыв капоты, Кузьмич слез вниз, и мы направились в деревню.

Архитектура в деревне самая что ни есть традиционная. Прямоугольные дома, строятся на каркасе из брёвен. Крыша двускатная и кое-где даже настилалась из листьев пальмы. Практически все дома имели веранду.

Естественно, внимание всех жителей было к нам. Всё же, белые люди не так часто появляются в этих местах.

На всех обыкновенная одежда. Женщины в запашных юбках и с повязанными косынками на головах. Некоторые дети гоняют мяч под дождём, выслушивая от своих мам угрозы «расправы».

— Одеты все никак туземцы, — удивился Вадим.

— Ну ты ещё удивись, что они жертвоприношение не делают, — высказал ему Кузьмич.

Как раз мы подошли к центру деревни, где была выстроена небольшая христианская церковь.

— Удивительно, что тут не стреляли, — сказал Трачук, подойдя к ней и внимательно осмотрев стену.

В деревне царил покой. Можно было только услышать, как женщины и старики шепчутся, показывая на нас пальцами.

— Лёша, а ты только английский хорошо знаешь? — спросил я у Трачука, когда мы проходили мимо одного из домов.

На веранде стояла женщина, держа в руках маленькую девочку. Рядом с ней ещё пять детей, и все они внимательно смотрели за каждым нашим шагом.

— Ещё португальский знаю. Французский в школе учил.

— Полиглот, короче.

— Ну что есть. Вот хочу выучить местный диалект народа лимбу. Кстати, мы в деревне, где живут представители этого народа, — просвятил меня Трачук.

— Лимбу, говоришь. А на той стороне холмов наверняка народы темне и менде, верно? — уточнил я.

— А… как вы догадались? — спросил Алёша, удивляясь моей осведомлённости.

Гриф посмеялся, зная откуда у меня подобные знания.

— Всё же не зря я две недели сидел на вилле в столице и в нардыгонял. Что-то да запомнил из ваших рассказов, — повернулся я к Юре.

Возле церкви стояли и те самые палатки, которые мы видели с воздуха. Над ними и развевался красный крест с флагом страны.

— Вот это и есть их «госпиталь», — сказал Гриф, кивая в ту сторону, где шумел генератор.

— Надо сказать докторам, что сегодня никуда не полетим. Да и разместиться надо, — ответил я.

Гриф подозвал одного из своих бойцов и дал указание сказать об этом Севе.

— Кстати, где он? — спросил я.

— Он у вождя. Точнее у старосты деревни.

Я нахмурился, подумав, что товарищ Сева, он же Рудольф, взял старосту в заложники.