Книга Кавказский рубеж, страница 83 – Михаил Дорин

Такой был у ВВС Грузии.

Прячась за рельефом, он начал подъем. Вертолёт выходил на позицию для атаки. Нос его машины доворачивал в сторону траектории глиссады, туда, где на полосу снижался самолёт с пассажирами.

В эфире повисла звенящая тишина, которую тут же разорвал голос моего оператора.

— Командир! Справа! Сейчас выскочит, — громко произнёс он по внутренней связи.

Я видел, что грузинский Ми-24 вынырнул идеально. Солнце слепило в глаза и мне, и экипажу Ту-134. Сам вертолёт заходил под таким ракурсом, что оказался от меня и пассажирского самолёта справа, сзади и ниже по высоте. Экипаж «Туполя» его просто не видел. Для них сейчас перед глазами был только торец полосы.

— 85460-й, прошёл дальний, шасси и механизация выпущены полностью, полосу вижу. К посадке готов, — спокойный будничный голос командира Ту-134 резанул по ушам.

Он не знал, что через секунду ему в спину могут прилететь ракеты. А ведь у него пассажиры в салоне.

— 460-й, на второй круг! Справа посторонний, — громко произнёс я в эфир.

— Не принял, 460-й, — переспросил командир экипажа.

— На второй круг! — ещё раз громче повторил я, но в ответ тишина.

Но было уже поздно. Времени докричаться до него у нас нет.

Скорость у Ту-134 уже посадочная, а высота пятьдесят метров. Дёрнется и есть вероятность, что упадёт сам.

Передо мной всё смешалось. И серебристое тело лайнера, и хищный силуэт грузинского «шмеля», и мелькающая земля слились воедино. Медлить нельзя, но и бездумно стрелять тоже.

Грузинский Ми-24 достаточно близко, чтобы его атаковать. Но есть нюансы. Пустить залп С-8, и разлёт будет такой, что заденет «Туполь» гарантированно.

Отработать управляемой ракетой мы уже не успеем. Оставалась только пушка, встроенная в правый борт. Но чтобы выстрелить, мне нужно развернуть вертолёт.

— Манёвр! — выдохнул я, вдавливая правую педаль и бросая ручку управления от себя и вправо.

— Куда… куда! — был шокирован мой оператор.

Наш Ми-24 взревел, проваливаясь в крутое пикирование. Я шёл наперерез, пытаясь вклиниться между грузинским вертолётом и его целью.

Экипаж противника уже вышел на боевой. Я видел, как его нос задирается, готовясь атаковать. Теперь и ему некуда уходить.

В прицеле мелькнул его несущий винт. Я быстро откинул предохранительный колпачок кнопки РС. Не прошло и секунды, как я выровнял вертолёт по курсу.

— Атака! — произнёс я и пустил очередь из пушки.

Вертолёт содрогнулся всем корпусом. Грохот пушки заглушил даже вой турбин. Очередьснарядов, каждый из которых мог разорвать лёгкую технику в клочья, прошла буквально в метре перед носом грузинского вертолёта. Лётчик тут же ушёл в сторону моря, пытаясь увернуться и от снарядов.

Его вертолёт шарахнулся в сторону, опуская нос. В этот момент и он нажал на кнопку РС.

Несколько НУРСов сорвались из его блоков, но ушли они уже не в самолёт, а в сторону моря, взбив высокие фонтаны воды далеко от берега.

Ту-134 пролетел мимо, качнув крылом на выравнивании.

— Разошлись — доложил командир корабля неуверенным голосом.

Видимо, краем глаза он всё-таки заметил огненную карусель у себя за хвостом. Грузинский Ми-24 выровнялся после резкого манёвра и теперь разворачивался на меня.

— 317-й, наблюдаю постороннего. Выхожу влево. «Главный» включил, — произнёс Беслан, который теперь тоже был готов атаковать.