Книга Кавказский рубеж, страница 41 – Михаил Дорин

Мы прошли ещё метров пятьдесят. Но и этого хватило, чтобы Георгий вновь завёлся.

— Ора, Валера! Это что за Пизанская башня? — снова взревел Завиди, указывая пальцем на покосившийся пожарный щит.

Мы прошли мимо стоянки, где техники в одних штанах, голые по пояс, колдовали над двигателем Ми-8. Увидев комэску, они поспешно начали натягивать куртки, но Завиди только усмехнулся.

Вскоре мы подошли к одноэтажному зданию штаба, укрытому в тени раскидистых платанов. Внутри было прохладно и сумрачно. Стены коридора были выкрашены в неизменный армейский синий цвет, пахло мастикой и бумажной пылью.

Кабинет командира эскадрильи встретил нас запахомтабака и старой бумаги.

— Сандро, заходи. Садись где хочешь. Сейчас сделаем попрохладнее. Беслан, включи кондиционер, — дал команду Георгий.

Аркаев кивнул и… подошёл к окну, открыв его настежь. Тут же Завиди развёл руками и возмутился.

— Ора, маджь! На всю включи кондиционер.

— Понял, — ответил Аркаев и… открыл все окна в кабинете.

Несмотря на столь «радикальные» меры по охлаждению помещения, духота всё равно стояла плотная. Тем временем в углу натужно загудел старый советский вентилятор.

Стол Завиди был завален картами, сводками и какими-то запчастями — прямо на стопке приказов лежала крышка от топливного бака Ми-8.

— Беслан, на! Лично в зубы Сулико сунь. На полосе нашёл сегодня, — бросил Георгий крышку Аркаеву.

Беслана отпустили, и мы остались в кабинете одни.

Я заметил, что на сейфе в углу стояла масштабная модель Ми-24 с отломанным рулевым винтом, а рядом примостился початый ящик «Боржоми». На стене висела огромная карта района полётов, испещрённая красными и синими пометками.

— Ора, Сандро, а может понемножку да за прибытие? — предложил Георгий, вытаскивая из холодильника бутылку с жидкостью цвета белого винограда.

— Спасибо, Михалыч. У вас и так жарко, — ответил я.

— Да сейчас кондиционер на обороты выйдет, прохладнее станет. Кстати, для близких я Гоги. Ты в числе близких, понял?

— Хорошо.

Георгий Михайлович плюхнулся в кресло, которое жалобно скрипнуло под его весом. Он достал сигарету и закурил.

— Значит, расклад такой. Технари твои однозначно ребята толковые, сразу видно. С железом разберутся. А вот по лётному составу… Ты ведь один прилетел, без экипажей? — выпустил он струю дыма в сторону вентилятора.

— Да. Со мной только группа инженерно-технического состава. Я здесь как инструктор.

— Вот и отлично. Потому что летать некому. Точнее, есть кому, но не тот уровень. Аркаев только из опытных, а остальные лётчики равнины. В горах толком не работали. Так, «блинчиком» над морем ходили. А тут специфика, сам знаешь. Ущелья узкие, восходящие-нисходящие потоки коварные, погода меняется за пять минут.

Он показал на карту и отклонился в кресле, положив ногу на ногу.

— Я много где полетал, но в родной Абхазии только недавно. Из Германии сюда перебрался за пару месяцев до вывода. Повезло, — выдохнул Завиди.

— Да. Много ребят выкинули на обочину, — ответил я.

— За это и обидно, Сандро. Сейчас бы хоть кого-нибудь сюда, но у нас оптимизация. Ноги бы переломал тому, кто это устроил, — сказал Гоги и выругался на абхазском.

Я не спешил развивать дальше политическую тему. Надо было дать успокоиться Завиди. Однако, один вопрос мне нужно было задать. Я посмотрел командиру эскадрильи прямо в глаза.