Книга Странный дом 2, страница 94 – Укэцу

В школе у меня появилась новая подруга, Сиори. Первой с ней заговорила я. Я чувствовала, что у нас с ней много общего. Она всегда ходила одна – наверное, мне, изгою семьи, казалось, что эта печальная, одинокая девочка очень похожа на меня. Мы болтали, обменивались дневниками… Дружба с Сиори – это самое яркое воспоминание моей юности. «Вот бы так было всегда!» – думала я.

Но… Как-то раз, перед летними каникулами… приехал папа. Он зашел в мою комнату, неестественно улыбаясь. Казалось, лицо его свело судорогой, я никогда раньше не видела его таким. Он сказал: «Мицуко. У меня есть просьба. Не могла бы ты в следующую субботу спрятать бабушкин ножной протез?»

В тот день Мицуко узнала о секрете семьи.

Мицуко:Сначала я подумала, что это плохая шутка. Но папа был готов разрыдаться… Всем своим видом он будто умолял меня спасти ему жизнь… Тогда я поняла, насколько все серьезно. Видимо, мама как следует объяснила отцу, что будет, если я не соглашусь.

В душе я кричала: «Не хочу!», «Не могу!»… Но только я собралась произнести это вслух, как нахлынули воспоминания о тогдашних мучениях в постели… слова застряли у меня в горле. Я по-настоящему испугалась, что, если ослушаюсь отца… точнее, мать, на этот раз она действительно убьет меня…

Можете считать меня ужасным человеком, можете презирать – я пойму.

… Я согласилась. На одной чаше весов была жизнь бабушки, а на другой – моя собственная.

Мицуко:В назначенный день я пригласила на ночевку Сиори. Мне хотелось, чтобы кто-то был рядом. Втягивать подругу в такое… Очень низко, не правда ли? Но я в самом деле не смогла бы вынести это в одиночку.

Ночью, убедившись, что Сиори заснула, я тайком вышла из комнаты и пробралась в комнату к бабушке.

Бабушка уже спала. Я взяла стоявший у кровати резиновый протез телесного цвета и, стараясь не шуметь, направилась к двери. Но тут за спиной послышался звук, как будто шуршит одеяло. От испуга я замерла на месте. Мне было страшно обернуться, какое-то время я стояла как парализованная. Но ничего не случилось. «Наверное, просто ворочается», – успокоилась я и вернулась к себе.

Я спрятала ногу в книжном шкафу, заперла его на ключ и легла в постель. Потихоньку мне стало спокойнее. И тут… я наконец посмотрела правде в лицо. Эта очевидная правда гласила, что я пытаюсь убить собственную бабушку. Слезы хлынули даже прежде, чем я в полной мере успела почувствовать ужас и вину.

Бабуля. Единственный человек в семье, который не относился ко мне как к изгою. Единственная, кто заботился обо мне. Бабуля, с которой мы весело смеясь, рисовали и играли в камифусэны. Бабуля, которая пять дней не отходила от моей постели, пока мне было плохо. Значит, моей драгоценной бабули… единственного по-настоящему родного мне человека… скоро не станет.

Я встала с кровати и открыла шкаф. Я решила вернуть протез на место.

Автор:Что?..

Мицуко:Я пошла в комнату бабушки, оставила протез у кровати и вернулась к себе. Чувства были смешанные.

Я снова не послушалась маму. Неизвестно, что могло случиться со мной дальше. Но страшно мне не было. Наверное, меня окрылило осознание, что я по собственной воле решила спасти бабушку. Я впервые в жизни испытала, что такое спасти человека, невзирая на угрозу собственной жизни.

Мне казалось, я могу все, и, охваченная этим приятным чувством, я уснула.