Книга Семь воронов, страница 17 – Маттео Струкул

Доктор Стелла посмотрел на Зои.

– Ужасно.

– Представить не могла, что когда-нибудь увижу такое, – заключила она. – Но хотела бы еще добавить.

– Слушаю.

– Если дело обстоит именно так, я бы еще немного порассуждала. Убийца, кто бы он ни был, похоже, хорошо знает повадки этих птиц и обладает способностью подражать им. Кажется, ему нравится убивать вместе с ними, вплоть до того, чтобы уродовать жертвы и лишать глаз, точно так, как сделали бы вороны.

Доктор Стелла молчал. Наконец, слегка кивнув головой, согласился. Его взгляд выдавал нарастающее удивление.

– Мы не знаем наверняка, но именно так я и думал. И ты все верно разложила по полочкам, словно прочитала мои мысли.

В снегу что-то пищало.

И звук был такой мучительно одинокий, что Марко застыл, не успев ступить на двор, не смея посмотреть, что там происходит. Все-таки, набравшись храбрости, сделал несколько шагов в направлении, откуда шел крик о помощи.

На белом снежном покрове отпечатывались следы его ботинок.

Пока шел, слышал тихое шуршание падающего снега. На мгновенье оно перекрыло прерывистый писк, так похожий на безостановочное рыдание.

И наконец вот он – крохотный комочек с перьями, черный как смоль и своей чернотой так резко контрастирующий со снежным покрывалом двора. Маленький, только-только оперившийся, окоченевший птенчик во́рона самозабвенно заходился в отчаянных стенаниях.

Марко не сводил с него глаз, но не знал, как поднять, не решался взять в руки. Обессиленный кошмаром прошлой ночи, молча, словно завороженный, смотрел на птенца.

Что это, новый знак?

– Хочешь, чтобы он умер здесь? – прозвучал вопрос.

Знакомый голос.

Поднял взгляд и оказался лицом к лицу с Пьетро – неразлучным другом и соседом по дому. Тот уставился на Марко из-под шерстяного берета блестящими, похожими на ледяные искры глазами.

– Вовсе нет, – ответил Марко и в подтверждение, стянув с себя шарф, завернул в него малюсенького пищащего птенчика и, удерживая в ладонях, поднял сверток.

Пьетро пялился на друга, будто желая и дальше его подначивать.

– Подобрал его только потому, что я тебя спросил?

– Нет, – ответил Марко, именно теперь торопившийся вовсю показать, что он очень хочет помочь птенцу, поскольку испугался, что друг каким-то образом способен раскрыть его сокровенный секрет – кошмар, пережитый прошлой ночью.

– Похоже, из гнезда вывалился, – продолжал невозмутимо Пьетро. – Из-за снегопада или сильного ветра. Кто знает, где его родители… Может, он вообще один выжил, – намекнул под конец мрачным, полным беспокойства голосом. – Ты не сумеешь его выходить, – добавил он. Но в его интонации не было ничего плохого, только какая-то необъяснимая торжественная неизбежность.

Карие глаза Марко вспыхнули.

– Неправда, – твердо пресек он, даже не подозревая, что способен быть таким резким.

– Марко! – позвал кто-то.

Мама. Накинула ветровку и шагала к ним с Пьетро.

Ее тут только не хватало. И что теперь? Как он поступит? Разве рискнет признаться матери в пережитом прошлой ночью кошмаре? Нет, конечно! Лучшего способа, чтобы тебя осмеяли, и не найти. Пьетро, кажется, этого только и ждет. Марко чуть сильнее сжал птенчика, который и не собирался умолкать.

– Что у тебя в руках? – услышал он ее вопрос.

Ничего не ответив, счел достаточным показать ей свернутый кулек.