Книга На самом деле я убийца, страница 35 – Терри Дири

В то утро я очень плохо спала.

10

Рассказ Джона Брауна

Понедельник, 8 января 1973, утро

В понедельник мне надо было осмотреть будущее место преступления.

«Не справился с планированием – запланировал не справиться». Говорят, это слова Бенджамина Франклина. Я не историк, поэтому точно не знаю, кто он такой. Наверняка американец… Может, физик, запускавший в грозу воздушного змея с привязанным ключом, чтобы туда ударила молния. Хотел что-нибудь доказать. Я и не физик тоже.

В любом случае слова дельные. Я всегда планирую по максимуму, насколько возможно. И первым делом планирую провал. Если что-то помешает попытке убийства, отходные пути – главное, чем следует озаботиться. Это «что-то», способное помешать, большинство списало бы на «случайность», «судьбу» или «непредвиденные обстоятельства». Но я стараюсь предвидеть любые случайности и не верю в судьбу.

В тот понедельник мне надо было изучить локацию, потому я оделся в старый рабочий комбинезон и нацепил кепку, а еще измазал грязью лицо, чтобы сойти за работника с верфей и погрузочных доков за мостом. Час я ходил по набережной, выискивая подходящее место для парковки – потаенное, но доступное с главной дороги на север, юг или запад.

К обеду пабы на набережной заполнились шумными судостроителями – шумными потому, что они были глуховаты от постоянного грохота на верфях. Я заказал полпинты темного и присел на скамью на самой холодине.

Какой-то здоровяк – настоящая горилла – опустился за соседний столик и поднял стакан мутного эля, косясь на меня.

– Я тебя раньше тут не видел, – заметил он.

– Нет, – ответил я.

Он хмыкнул, сверля меня глазами.

– Значит, ты работаешь не у «Остина и Пикерсгилла»?

– Нет. – Я спешно поискал в памяти название. – В «Доксфорде».

– В конторе?

Я не знал, что отвечать.

– В смысле, на лицо ты вроде работяга, но, судя по рукам, молотка никогда не держал. И часы у тебя из дорогих. Такие на верфях не носят.

У него самого все морщины на лице были черными от въевшейся сажи.

Я мысленно выругался. Вот тебе и маскировка! Вместо того чтобы смешаться с толпой, я, наоборот, привлек лишнее внимание. Он меня запомнит. Я схватился за стакан, чтобы прикрыть лицо.

Я много времени проводил в Сандерленде, поэтому считал, что знаю эти края. Однако местные понятия были у меня на уровне французского – то есть никакущими.

Здоровяк опять обратился ко мне:

– Что думаешь про субботу?

– Э-э… – протянул я.

– Ну, про кубок? Матч с Ноттс-Каунти?

– Мы их порвем, – сказал я, торопясь залить в себя остатки пива и убраться подобру-поздорову.

Его лицо просветлело.

– Эт точно! Ребята порвут их на поле, а мы наваляем их фанатам в Рокер-Парке.

Я кивнул и ухмыльнулся.

– Чего строите? – внезапно поинтересовался он.

– Прощу прощения?

Он кивнул в сторону остова судна на сходнях.

– Мы – танкер. «Лондонский бомбардир». А вы, в «Доксфорде», чего?

Я допил пиво и встал.

– Корабль, – буркнул я. Ох, теперь он точно меня запомнит. Такого идиота редко когда встретишь.

– Куда собрался?

– Что?

– «Доксфорд» в другую сторону, – он ткнул большим пальцем вверх по берегу.

– К машине, – ответил я. – Я приехал на машине… на фургоне в смысле.

– Ишь ты, на машине! Конторским точно платят получше, чем нам.

– Она моей матери, – объяснил я, отступая в сторону, где был припаркован «Остин».