Книга На самом деле я убийца, страница 30 – Терри Дири

Сделка была выгодная. Как только я принял решение, я перестал прислушиваться к его словам.

– Мне нужна спереди железная решетка – включите в свои сто пятьдесят фунтов, – сказал я.

Джимми отошел в дальний конец гаража и покопался в темном углу, где были свалены трубы.

– Эта, думаю, подойдет, – объявил он, доставая одну. И тихонько добавил: – В зависимости от того, для чего она вам.

Это было первый раз, когда он попытался что-нибудь выведать о роде моей деятельности.

– Въезжать в витрину ювелирного я не собираюсь, – ответил я. – Просто беспокоюсь, что при наезде на пассажира поврежу передний бампер или капот, если он ударится о них головой.

Джимми скривил грязную физиономию в мрачной улыбке.

– Этой вы с десяток пешеходов запросто убьете.

– Убью? Я разве говорил, что собираюсь кого-нибудь убивать?

– Нет, сэр, мистер Браун, не говорили. Простите, – спешно кинулся извиняться он.

– Завтра зайду оформить со Стюартом документы, – пообещал я. – Думаю, он согласится принять «Остин» в трейд-ин.

– Само собой, – кивнул Джимми Кроули. – «Кортину» снимут с судна и доставят сюда к обеду, мистер Браун.

Мне захотелось похлопать его по плечу, но поблизости не было раковины и мыла, чтобы потом вымыть руки.

Я вышел из гаража. После неудачного начала утра с моим необдуманным «на самом деле я убийца» день заканчивался на мажорной ноте. Жертва у меня на крючке, свидетельница, вызывающая опасения, отыскана, а новая машина уже плывет в мою сторону.

Я бросил собакам еще по лакомству, прежде чем усесться за руль. И сделал мысленную отметку в следующий раз захватить морковку для лошади.

8

История Тони

Понедельник, 8 января 1983, утро

В фолк-клубах я когда-то пел народную песню, отражавшую древнюю мудрость:

Для молодого мужчины, гормоны которого бушуют (именно это происходило тогда со мной), ожидание свидания тянется бесконечно… до того приятна любовь. Я не представлял, как доживу до вечера понедельника, и боялся долгих часов перед ним.

Но понедельник пролетел быстро, потому что у меня была новая работа. За свою жизнь я сменил их немало: от бармена и официанта в отелях до коллектора и развозчика хлебокомбината. Потом было актерство: разные роли в съемках и на сцене, оплачивавшиеся лучше или хуже. Не знаю, как вы, но я обычно все понимаю про работу уже через полчаса. Атмосфера, босс, коллеги, условия – и расположение ближайшего паба для ланча.

Через полдня в театре Ньюкасла я понял, что работа будет сущей мукой.

Я с трудом добрался туда в утренний час пик на своем «MGA» и с трудом же втиснул его на парковку. Мотор ревел громче обычного – похоже, Мелкий Фредди был прав насчет дыры в глушителе. Но это подождет. Работа прежде всего.

Босс – продюсер, он же режиссер – для утра понедельника выглядел отлично: был полон энергии и кипел энтузиазмом. К полудню он стал раздражителен и придирчив. Ассистентка шепнула мне, что он «всегда такой», когда выветривается утренняя доза успокоительного.

Другие четверо актеров в труппе были ужасно серьезными и рассуждали о детской постановке в свете принципов Гротовского и Станиславского. Спорили насчет «вживания в роль». Можно подумать, будто их специально отобрали из-за общей философии. Когда одному из изначальных участников поступило предложение получше – съемки в телесериале, – пришлось срочно искать ему замену. Они обратились к моему агенту и получили ответ, что я свободен и могу занять место, если они совсем уж в безвыходной ситуации. Да, меня выбрали по остаточному принципу. Но это была работа, и моей гордости пришлось замолкнуть.