Книга На самом деле я убийца, страница 125 – Терри Дири

Около десятка коллег и родных Хелен дали свои комментарии. Читать их было печально – особенно от родных. Поскольку я коротко познакомился с ней, я понимал, что эти душераздирающие воспоминания – не пустые дифирамбы в адрес покойной. Лишь в одной статье, редакторской, упоминалось о том, что это вторая трагедия в городе за четыре дня. Но связи между двумя смертями не проводилось. Лишь три человека могли об этом знать. Помимо напоминания о субботнем матче Кубка в газете больше не было ничего для меня интересного. Я бросил ее в мусорную корзину вместе с недоеденным сэндвичем и оберткой.

Прежде чем вернуться к себе в квартиру, я нашел в кармане пару монет и позвонил Розмари, моему агенту – раньше театральному, а теперь литературному.

– О, Тони! – воскликнула она. – Рада тебя слышать.

Естественно, я подумал, что это сарказм. Но на случай, если она обрадовалась искренне, воздержался от язвительных замечаний.

– Есть новости? – спросил я.

– Кто лучший агент в Британии? – промурлыкала она в трубку.

– Все знают, что ты, Розмари, – поддержал я ее игру.

– Любому хорошему агенту понадобились бы месяцы, чтобы пристроить рукопись неизвестного автора в издательство. А может, и годы – притом без гарантий успеха.

– Розмари, я все это знаю. К чему ты ведешь? – спросил я.

– Любому хорошему агенту понадобились бы месяцы.

– Ты уже говорила.

– Но у тебя не хороший агент.

– Тут не поспоришь, – буркнул я.

–У тебя, дорогой мой, великийагент. Лучший из лучших. У твоего агента появилось предложение на книгу в течение одногодня.

Я был поражен.

– Серьезно? Чье?

– Хочешь сказать «от кого», да? – поправила она. Так мне и надо.

– От кого, Розмари?

– От издателя учебников, который решил развивать направление детской литературы. Решение об этом было принято утром понедельника, и теперь они активно ищут новых, молодых, современных авторов. Чарльз – их ведущий редактор – говорит, что твоя идея потрясающая. У тебя есть готовые главы?

– Конечно. Я уже почти закончил книгу.

– Им нужен объем около пяти тысяч слов, – сказала она.

– Я на него и ориентировался. – На самом деле нет, но я не собирался отказываться от шанса всей жизни из-за каких-то калькуляций.

– Можешь отправить его мне по почте, чтобы я скорей заключила сделку? За мои обычные двадцать процентов.

–Хочешь сказать, твои обычные пятнадцать, Розмари?

– Нет, это за театр. Литература – другое дело.

– Вовсе нет, Розмари. Пятнадцать процентов.

– Ох, ладно. Я ужасная дурочка, что соглашаюсь на такое. Просто граблю сама себя. Потратив столько времени и усилий, найдя тебе издателя, я…

– Розмари, – перебил я ее, – ты сделала это за один рабочий день.

Она чуток поворчала, но в конце концов мы сошлись на том, что являемся отличными партнерами. Я смягчился.

– Спасибо, Розмари. Поверить не могу, что стану публикующимся автором.

– Так оно и лучше. На сцене у тебя по-любому не было будущего, – сказала она, прежде чем повесить трубку.

Успех – он как дурман, который уносит тебя в другой мир. Всю вторую половину дня я мечтал – одновременно приводя рукопись в порядок, пакуя ее и везя на ближайшую почту, чтобы отправить моему самопровозглашенному великомуагенту.

Когда я вышел с почты, было пять часов, и я сделал то, что сделал бы любой успешный писатель на моем месте: поехал к маме поделиться новостями, когда она вернется с работы. По дороге забежал купить цветов для лучшей матери на свете – в благодарность за то, что она для меня сделала. Сказать правду? Я пытался загладить вину за то, что воспользовался ее добротой и материнской любовью. Она приняла их так, будто я вернул ей машину, доверху набитую золотом. На самом деле я даже бензином ее не заправил… но собирался заправить, когда получу деньги.