Книга За витриной самозванцев, страница 40 – Евгения Михайлова

— Согласен с тем, что такая выходка — не самое страшное преследование той, кто в глазах Светы стала коварной разрушительницей семьи. В любом случае информация не лишняя. На безрыбье. Мы проверим и попробуем уточнить у Инны, насколько это ее задело. Речь тут не о мотиве, конечно, но о лучах света, направленных на скелеты в шкафу. И еще одна просьба от Ильина. Что ты можешь сказать о таких контактах Светланы, как Олег, Макс и ГБ?

Никита помолчал. Пауза была довольно долгой, похожей на нерешительность. Потом произнес:

— Есть такие люди. Ни за что бы не стал с кем-то делиться тем, что я знаю или думаю по поводу отношений этих людей со Светланой… Если бы она оставалась с нами. А если бы она оставалась с нами, за этой троицей наверняка уже выстроились бы другие друзья, возлюбленные или претенденты. И это ее личная жизнь, до которой никому нет дела. Даже Катя в такие вещи не лезла. Света любила внимание, она стремилась к взрослости, самостоятельности, осваивала секреты женской притягательности для противоположного пола. Но я уверен в ее способности критично оценивать самую сложную ситуацию. Она могла вступить в близкие отношения с кем-то, но не потеряла бы контроль над отношениями в целом и их последствиями. Это я о наличии у Светы оптимального количества парней, условно говоря, и о связи этого факта с возможным преступлением. Не верю я в столь дикие страсти и безумные мотивы. То есть это случается, конечно, но у нас не тот случай. Не бывает подобных провалов в адекватных и цивилизованных семьях.

— Понял твою позицию. Но уточню: если Светлана встречалась с парнем или парнями, об этом должно быть известно не только тебе?

— Так и было известно не только мне, а вообще всем, кто хотел знать подробности ее личной жизни. Просто Света, как и мама Екатерина, умела мгновенно гасить любые слухи, даже тень сплетни. И она никогда и ни с кем не откровенничала. Речь, конечно, только о публичной огласке того, о чем тайно шушукались многие. Что касается этих троих… Давай я изложу коротко то, что точно знаю. И не стану развивать тему в сторону догадок и личных наблюдений. Пусть это будет ваше профессиональное дело… И все же как-то трудновато. Такое нелепое чувство, будто я предаю близкого мне человека. Схожу-ка я нам за водкой.

Никита пошел к барной стойке, а Кольцов набрал Ильина:

— Привет. Я тут с Никитой в баре. Кое-что есть, сейчас он попробует ответить на вопросы по поводу телефонной троицы. С этим небольшая заминка. И не потому, что он не в курсе, похоже, наоборот.

— Отлично. Инна Николаева звонила. Будет у меня в течение часа. Едет из гимнастического зала. Мне показалось, что сегодня она в лучшем расположении духа. Я даже подумал, что все мы люди. Николаева — женщина, и дочь мужа ей не посторонняя девчонка. Тем более что своих детей у нее нет. Думаю, члены семейства уже начинают понимать, что запрет Екатерины на сообщение кому бы то ни было любой информации о Свете привел к прискорбному результату. Из-за этого мы могли упустить время самым роковым образом.

— Ну, как я могу возразить, Федя, — проникновенно произнес Кольцов. — Твоя вера в людей стукнулась в мое сердце. С таким сердцем я и явлюсь на встречу с очередной доброй и бесхитростной женщиной по имени Инна. Никита сообщил мне один нюанс: он как раз об отсутствии хитрости.