Книга Сожженные тела на станции Саошулин, страница 218 – Юнь Хуянь

Фан Мэй онемела.

Хуянь Юнь знал, что эта серия «шахов» загнала ее в угол:

– Не знаю, видели ли вы традиционный фокус под названием «Три святых возвращаются в пещеру». В нем используются две чаши и три шара; чашами фокусник накрывает шары, указывает на них волшебной палочкой, и когда открывает их, количество шаров в них увеличивается или уменьшается. Позвольте провести аналогию: то, что произошло в вашем доме в тот вечер, тоже было таким фокусом. Шаров три, чаш по-прежнему две, на одной написано «убийца», на другой – «жертва и защитник». Десять лет назад мы видели, что под чашей «убийца» находился Чжоу Липин, а под другой – вы и ваш отец. Десять лет спустя, когда мы снова открываем чаши, содержимое изменилось. Конечно, вы все еще под чашей «жертва и защитник», но Чжоу Липина больше нет под чашей «убийца». Но в таком серьезном преступлении чаша «убийца» не может быть пустой, так скажите нам, – он пристально посмотрел в глаза Фан Мэй, – кто на самом деле под этой чашей?

Но Фан Мэй не осмеливалась смотреть ему в глаза; ее взгляд, намеренно избегающий встреч со взглядом Хуянь Юня, был полон страха, словно человек, спрятавшийся в ящике, услышал, как кто-то стучит по крышке.

– Уверен, вы помните женщину-полицейского Гао Сяоянь, погибшую тогда. В смертельной схватке с преступником она разбила его очки, вынудив его в свою очередь опрокинуть аквариум в ее доме, чтобы скрыть осколки очков на полу. Недавно полиция отследила происхождение этой линзы. Небо справедливо – из-за проблем с качеством моделей данных очков было продано очень мало, и хотя прошло десять лет, полиция все же нашла чек о продаже. В графе подписи покупателя появилось имя этого человека, посмотрите, – сказав это, он подвинул свой телефон к Фан Мэй, на экране было фото того чека.

Но смотреть ей было не нужно.

На глаза Фан Мэй навернулись слезы, но она сдержала их.

– Не нужно, я и так знаю, кто это.

– Тогда позвольте мне рассказать, как все произошло в тот вечер, и если это затронет какие-то болезненные воспоминания, прошу прощения. – Хуянь Юнь медленно забрал телефон, встал, подошел к кулеру, взял бумажный стаканчик, налил теплой воды и поставил перед Фан Мэй. – Ваш отец Фан Чжифэн после развода с вашей матерью на самом деле постоянно издевался над вами. Будучи серьезно больным извращенцем, склонным к насилию, он использовал свое положение начальника охраны правопорядка для совершения многочисленных преступлений в западном пригороде. Но когда полиция начала затягивать свои сети, он уже не мог действовать так свободно, как в первых трех случаях, однако его страсть пылала, и в тот вечер он снова попытался надругаться над вами. Как раз в этот момент пришел Чжоу Липин забрать одолженные книги и стал свидетелем этих событий. Они его потрясли, а Фан Чжифэн, пребывая в ярости, со стыдом осознал, что, если Чжоу Липин раскроет правду, его многолетняя маскировка мгновенно рухнет, и полиция обязательно сосредоточит расследование серийных убийств на нем, поэтому у него возник злой умысел. Он напал на Чжоу Липина с молотком, когда тот потерял бдительность. Но Чжоу Липин любил спорт, тренировал тело, был проворным парнем в расцвете сил, поэтому не только отобрал молоток, но и убил Фан Чжифэна.

Фан Мэй крепко обхватила бумажный стаканчик обеими руками, опустив голову, прямо глядя на рябь на воде, вызванную ее дрожью.