Книга Сожженные тела на станции Саошулин, страница 208 – Юнь Хуянь

– Шестой класс начальной, двенадцать лет… – Ма Сяочжун начал считать на пальцах. – Ой, так он же ровесник Чжао У?

От этих слов Цуй Юйцуй похолодела с головы до ног. Она застыла, глядя на улыбающегося коротышку, и только теперь поняла, что вся его болтовня была не отступлением от темы – он просто ослабил руку, сжимающую ее горло, чтобы вновь ухватить и в следующий раз сломать шею одним движением!

В этот момент в дверь постучали.

Ма Сяочжун встал, открыл дверь – это был Сунь Кан с пластиковым пакетом, в котором находилась бежевая круглая коробка с едой на вынос, а сбоку торчали палочки и салфетки.

– Лао Ма, твой острый суп.

Ма Сяочжун одной рукой взял пакет, другой подхватил коробку снизу, и даже через пластик ему было так горячо, что он выругался.

Повернувшись, он снова закрыл дверь.

И задвинул засов.

Он положил пластиковый пакет на стол, достал коробку, открыл крышку, и густой аромат острых специй сразу заполнил маленькую допросную. Затем он разломил одноразовые палочки, стряхнул щепки, подложил несколько слоев салфеток под дно коробки и сел напротив Цуй Юйцуй.

Сначала кончики пальцев, потом ладони, затем руки, и наконец все тело начало дрожать… Глядя на миску с острым супом, Цуй Юйцуй была полна страха и отчаяния.

Но Ма Сяочжун, словно не замечая этого, взял палочками кусок кровяной колбасы, положил в рот, но обжегся и, морщась, вынул обратно. Дуя на еду, он сказал Цуй Юйцуй:

– Вашему сыну двенадцать лет, Чжао У тоже двенадцать. Поставьте себя на место других – если бы сегодня вечером вашего сына задушили, раздели догола и сожгли в вентиляционной шахте какой-нибудь заброшенной станции метро, что бы вы подумали? Вы пришли бы в школу спросить: как умер мой сын? А замдиректора развел бы руками и сказал: я не знаю, я в школе отвечаю за внешние контакты… с вашим делом действительно нет никакой связи, посмотрите, я даже есть и спать не могу, похудела. Вы же наверняка содрали бы с нее кожу, вырвали жилы, раздробили кости и вырезали сердце, верно? Конечно, Чжао У был сиротой, без отца и матери, его смерть никого не волнует, но сироты тоже люди, в уголовном кодексе не сказано, что сирот и детей-инвалидов можно убивать безнаказанно, наоборот, в таких случаях правительство должно действовать еще строже! Почему? Потому что оно отвечает за исправление грехов, созданных небесами! – Сказав это, он засунул кусок кровяной колбасы в рот и проглотил, даже не прожевав.

От миски с красным маслом на поверхности поднимался пар, окутывая толстое лицо Ма Сяочжуна.

– С момента, как я вошел, я знал, что вы думаете: этот коротышка разве не был отстранен? Как он опять пришел меня допрашивать? Да, верно, честно скажу – меня отстранили, но результаты расследования показали, что тот повар первым напал на меня, а я при законном задержании случайно причинил ему тяжкие травмы лица, поэтому я могу не нести уголовной ответственности. Не думайте, что правительство пристрастно ко мне, наше народное правительство самое справедливое и совестливое, закон превыше всего, но есть вещи важнее закона и неба вместе взятых! – Ма Сяочжун взял еще большую порцию требухи, засунул в рот, громко жуя неровными зубами. Красная жидкость сочилась из его губ. – Группа сирот без родителей, детишки, которые с рождения мучаются от разных болезней, находятся между жизнью и смертью, а этот гад кормил их помоями. Он кормил их помоями! Чтоб ему всю жизнь из больницы не выйти, а то я еще найду пару братьев, и ночью переломаем ему его собачьи ноги!