Книга Сожженные тела на станции Саошулин, страница 167 – Юнь Хуянь

– Журналистка Го, пожалуйста, присаживайтесь, – предложил ей Син Цисянь.

Го Сяофэнь опустилась на свое место и стала наблюдать, как на столе появляются яства – официантка подала тушеные плавники акулы с крабовой икрой, жареных лангустов, окуня в ферментированном бобовом соусе, морские ушки с томленой гусиной печенью… От этого богатства у нее буквально пропал дар речи. Син Цисянь мягко улыбнулся:

– Сейчас такой строгий контроль за всем, что куда-то в ресторан нам сложно выйти… Поэтому принимаем вас у себя, по-домашнему, так сказать, что под рукой нашлось. Вы уж не побрезгуйте.

Цуй Вэньтао, Чжай Цин, Доу, Ляо, толстая женщина по фамилии Хэ, Чжэн Гуй и другие тоже уселись вокруг стола. Вскоре к ним присоединились еще трое. Первый – сын Син Цишэна – Син Юньда, худенький парень с невероятно бледным лицом. Стоило ему сесть за стол, как он начал вливать в себя алкоголь, не останавливаясь. Второй – директор «Больницы любящих сердец» по фамилии Ли, мужчина средних лет, довольно гармонично сложенный. И третья – заместитель директора «Детского приюта Тунъю» Цуй Юйцуй. Эта стареющая кокетка будто бы специально надела максимально обтягивающий наряд, в котором ее грудь и бедра казались особенно большими, и присутствующие мужчины так и бросали на нее похотливые взгляды. И, поднимая бокалы, они время от времени позволяли себе сказать что-нибудь скабрезное, отпустив сальную шуточку. Один только Син Цисянь уделял внимание Го Сяофэнь: он подкладывал ей еду, сам подливал ей вино, а также то и дело интересовался у нее разными «правилами» из мира СМИ.

– Мне кажется, что в плане взаимодействия со СМИ ваш фонд все же очень отстает. Нельзя, столкнувшись с проблемами, просто прятать голову в песок. От этого все станет только хуже, – заметила Го Сяофэнь.

Чжай Цин слегка выпил, и в крови у него опять заиграла смелость. Помахивая бокалом, он раззявил свой большой рот и сказал:

– Журналистка Го, во время лекции я сказал несколько слов, которые прозвучали неприятны, и вице-председатель Син прервал меня, даже отчитал. Это естественно, он руководитель, его право меня отчитывать. Но после лекции давайте говорить прямо, мы действительно не боимся общественного мнения. С древних времен деньги, власть и влияние – вот что действительно имеет значение. Что такое общественное мнение? Что они могут сделать? Ничего они не могут!

– Чжай Цин, если ты не можешь держать свой грязный рот на замке, убирайся отсюда! – Син Цисянь резко изменился в лице.

– Смотрите, смотрите, вице-председатель Син, хотя бы перед посторонними окажите мне немного уважения…

– Какое тебе уважение? Ты сам себя не уважаешь, почему я должен уважать тебя?

– Почему? Потому что я, Чжай Цин, следовал за председателем Тао много лет, у меня есть и заслуги, и тяжелого труда я не боюсь! – воскликнул Чжай Цин, расстегивая пуговицы на рубашке и обнажая черные волосы на груди.

Атмосфера в комнате становилась все более напряженной, но тут открылась деревянная дверь, и вошел лысый старик. На самом деле, возможно, он был не так стар; его ухоженное лицо сияло, только спина была немного сгорблена, а глаза постоянно смотрели в пол, создавая образ старика с деменцией, который не может найти дорогу домой.

Син Цисянь воскликнул:

– Тао пришел!

И все в комнате встали.