Книга Сожженные тела на станции Саошулин, страница 168 – Юнь Хуянь

Го Сяофэнь поняла, что этот старик и был почетным председателем благотворительного фонда Тао Бином.

– Даже не позвали меня на ужин, – недовольно пробормотал Тао Бин, проходя внутрь и останавливаясь возле места Син Цисяня. Тому пришлось подвинуться, и всем остальным тоже пришлось поменять места. После шума передвигаемых стульев, добавления нового стула и приборов все наконец снова уселись.

Когда Син Цисянь представлял Тао Бину Го Сяофэнь, тот кивнул и начал есть палочками. Его руки сильно дрожали, но, к удивлению Го Сяофэнь, это совершенно не влияло на эффективность процесса приема пищи. Он использовал палочки как катапульту: в ту же секунду, как они касались еды, он высовывал язык, подбрасывал и подхватывал пищу, точно, быстро и решительно, ничего не роняя. Когда он пил суп с морским огурцом, он почти погрузил пол-лица в чашку, быстро проглотил все черное и желтое за несколько глотков, а когда поднял голову, на его щетине висело несколько рисинок… С тех пор как в детстве в родном Лунъяне Го Сяофэнь застала дикого кабана, роющегося в побегах бамбука, она не видела такой дикой и жадной манеры есть, а прошло уже двадцать лет.

– Ешьте медленнее, не подавитесь, – с улыбкой посоветовал Син Цисянь.

– Медленнее? Если буду медленнее, неизвестно, в чей желудок это попадет. – Тао Бин вытер рот салфеткой и, глядя на Го Сяофэнь, спросил: – Вы журналистка?

– Раньше была, сейчас уже уволилась, – ответила Го Сяофэнь.

– Уволилась – это хорошо, это хорошо… – медленно поднял бокал с вином Тао Бин, – В конце концов, это не способствует единству.

Син Цисянь поправил очки и с улыбкой вставил:

– Тао, ради единства фонда, может быть, лучше, чтобы Жояо поскорее вернулась?

– Я тоже хочу, чтобы она поскорее вернулась. – Тао Бин сделал большой глоток вина. – Даже не попрощавшись со мной, вдруг уехала в Париж, я сейчас тоже не могу ее найти!

– Если хотите найти, это всегда можно сделать, – заметил Син Цисянь.

– Зачем так спешить с ее возвращением? – Тао Бин прищурился, глядя на него. – Ждете, чтобы она быстрее освободила место?

При этих словах Го Сяофэнь заметила, что взгляд старика стал необычайно острым и холодным, словно внезапно обнажились два клинка.

Однако Син Цисянь нисколько не испугался:

– Тао, я ведь тоже думаю о фонде. В последнее время столько бурь… Со стороны мы выглядим как монолит, но спросите наших братьев и сестер – кто из них не испытывает огромного давления? С какой стороны ни посмотри, Жояо должна вернуться как можно скорее. Если дело связано с ней, ей все равно придется объясниться с полицией; если не связано, она руководитель фонда, она должна взять ответственность за братьев и сестер…

– Ответственность, ответственность, посчитайте по пальцам, сколько дел я разгреб для вас за эти годы?! – Шеки Тао Бина задрожали. – Взять хотя бы твоего брата, если бы я тогда не уладил дело в провинции, он бы до сих пор сидел в тюрьме!

– Человек уже умер, зачем ворошить старое! – Син Цисянь отвел взгляд.

– Конечно, ты не хочешь об этом говорить, но я именно об этом и заговорю. А на этот раз случилась такая большая беда, но ты всем говоришь, что это Сяо Чжэн плохо контролировал своих подчиненных. Ты разве не понимаешь, почему твой брат так закончил? – Тао Бин указал на Цуй Юйцуй: – Спроси ее, она лучше всех знает!