Книга Как выжить в книжном клубе, страница 83 – Виктория Дауд

— Принесите воды, хлеба, фруктов…

— Мы тебе не онлайн-супермаркет с доставкой, — вскипела Мирабель. — Что найдем, то и принесем. Если останемся живы.

Терпения у Мирабель хватало ненадолго, особенно в опасных ситуациях.

Когда они вышли, я заперла дверь, бегом вернулась на место — так испуганный ребенок бежит ночью обратно в кровать — и зарылась поглубже в кресло.

— Все хорошо? — тихо спросила мама.

ЯБриджет ухмыльнулась и погладила собаку. Мое кресло стояло вполоборота к окну. Я посмотрела на мертвое безмолвие. Сквозь серый туман от дома лился болезненно-желтый свет. Снег осел, уплотнился, и огромные сугробы казались вылепленными из белой глины. Снег излучал магнетическое сияние, притягательное, даже по-своему прекрасное, если бы не гнетущее ощущение, что он душит все живое.

Внешний мир выглядел незнакомым, молчаливым и пустынным, словно время там остановилось. Если выйти в эту дверь, смогу ли я пробить невидимую мембрану, разделяющую два мира?

Предметы начали расплываться перед глазами, терять форму, растворяясь в фиолетовой дымке. Мысли блуждали в тумане, порождая неясные образы. Ангелы, скорчившиеся на смертном одре; Джой, распластанная в ванне, беспорядок в ее комнате. Туалетный столик.

В камине что-то треснуло, и я вздрогнула. Кожу обожгло холодом, и меня пронзил острый всплеск адреналина. Я на мгновение отключилась. В комнате стояла тревожная тишина. Я резко встала, настороженная, готовая ко всему. В голове роились мысли. Я испуганно шарила глазами по углам. В ушах звенел страх.

Я пошатнулась. По спине струился холодный пот.

— Урсула? — крикнула мама и встала. — Урсула!

У меня дрожали руки. Я опустила глаза и поняла, что сорвала половину ногтя на большом пальце. Ровный полумесяц отделился от остальной части ногтевой пластины, обнажив кожу. Мне стало дурно. Ковер неотвратимо приближался. Жесткие ворсинки впивались в щеку. Запах в комнате изменился, как будто кто-то дохнул мне в лицо несвежим дыханием. Я подняла глаза к каминной полке.

Надо мной нависли мама и Бриджет, я чувствовала на коже их липкие взгляды. В голове роились жестокие, дикие мысли, спутанный комок страха. Я потеряла чувство реальности и стала проваливаться в ковер. Ее комната. Туалетный столик. Мейсенская ваза.

— Ваза, — сказала я и вновь провалилась в беспамятство.

Не знаю, сколько времени я блуждала в лабиринтах своего разума.

— Я так и знала, что нельзя их оставлять!

— Заткнись, Шарлотта, и открой чертову дверь. Зря, что ли, ты весишь целую тонну?

Я вынырнула на поверхность от знакомого голоса Мирабель.

— Урсула! Урсула, ты там?

— А где же ей еще быть, Шарлотта? — закричала в ответ мама.

— Ну почем мне знать: может, опять какая-нибудь тайна запертой двери.

— Закрытой комнаты, Шарлотта!

— Да какая разница, откройте!

Мама быстрым движением распахнула дверь, и тетя Шарлотта ввалилась в комнату.

Я осторожно встала. В голове шумело, мысли путались. Я постояла секунду на коленях, опасаясь, что вновь упаду. С поврежденного пальца упала круглая капелька крови. Я представила себе, как просыпается дом, принюхиваясь: новая кровь, новая жертва. Он отличался удивительной кровожадностью. Голоса в голове упорно твердили: нам не выжить, этот дом никогда нас не отпустит. Я качнулась к двери, она отодвинулась.

— Урсула! Урсула? Ты жива?