Книга Тогда и только тогда, когда снег белый, страница 68 – Лу Цюча

Когда с хого было покончено и Се Цайцзюнь еще не успела помыть посуду, Фэн Лукуй уже стремительно начала излагать.

Гу Цяньцянь, хотя и не впервые была в квартире Фэн Лукуй, хого ела здесь в первый раз. Раньше, когда она занималась, будучи на поруках у Фэн Лукуй, они либо заказывали доставку еды, либо разогревали готовые обеды в микроволновке. На самом деле хого и индукционную плитку добыла Яо Шухань. Сначала она самостоятельно в два захода принесла их в школу, а затем попросила Гу Цяньцянь и Чжэн Фэнши отнести все на квартиру Фэн Лукуй. Продукты совместно закупили Фэн Лукуй и Се Цайцзюнь, хотя последняя все время молчала и ничего не предлагала.

Тем, кто был здесь впервые, обстановка могла показаться простоватой и даже убогой. Это была пятиэтажка постройки 60-х годов XX века. Квартира Фэн Лукуй находилась на четвертом этаже. Гостиная обращена к северу, спальня – к востоку. Ни одной комнаты, выходящей на южную сторону. Арендовав квартиру, Фэн Лукуй не стала в ней ничего менять. На стенах осталась грязно-белая обшарпанная штукатурка, пол был выложен нагоняющим тоску ржаво-бурым кафелем. В гостиной стоял стол, вокруг которого с трудом помещались пять человек и который оставил ей владелец. Большая часть электроприборов тоже досталась ей из рук в руки. Только мини-стереосистема, ноутбук и электрическое фортепиано были привезены из дома. Когда Гу Цяньцянь бывала у нее, то редко видела, чтобы Фэн Лукуй пользовалась компьютером, и ни разу не наблюдала, чтобы та села за фортепиано. Только мини-колонка, стоявшая на письменном столе в спальне, всегда была включена.

Темно-красный флисовый чехол фортепиано уже изрядно покрылся пылью. В гостиной стояли две книжные полки, которые можно собрать самостоятельно. Полки не ломились от книг, но пустого пространства на них тоже было немного. Книги охватывали различные жанры и разделы. Большую часть занимала художественная литература, затем шла научно-популярная литература; книгам по философии была отведена целая полка; также присутствовали художественные альбомы и музыкальные партитуры, а еще несколько томов поэзии на английском языке в оригинальном издании. На полках отсутствовали какие бы то ни было памятные безделушки, на стенах тоже ничего не висело. В общем, это была весьма неинтересная квартира. Рядом с мини-колонкой на полке для CD-дисков только несколько альбомов с песнями и оригинальными саундтреками из аниме более или менее соответствовали интересам девушек ее возраста, а всю остальную часть коллекции составляли трудные для понимания композиции из эпохи позднего романтизма и сочинения Шостаковича.

Воспользовавшись моментом, пока Фэн Лукуй перебирала свои записи, Яо Шухань переосмысливала ее вступительное слово. Эти слова содержат некоторую опасность, даже могут быть очень радикальными – она полагала, что если в ее рассуждениях нет противоречий и они внутренне согласованы, то она пришла к истине. Это неизбежно напомнило Яо Шухань о курсе аналитической философии в университете, с которой она успела лишь поверхностно ознакомиться, и в особенности о дискуссии на тему истинности. Некоторые философы придерживаются примерно такой же точки зрения, что и Фэн Лукуй, однако, если применить эту теорию к реальности, она может стать слишком опасной. Представьте, что полиция будет вести расследование с таким подходом, полагая, что любая самооправдывающаяся гипотеза является истиной. Это может привести к появлению множества неправомерных дел и ошибок в правосудии.