Книга Тогда и только тогда, когда снег белый, страница 17 – Лу Цюча

Наконец Фэн Лукуй увидела створки железной двери в конце коридора. Сейчас, разумеется, этим черным ходом уже почти перестали пользоваться. Поскольку свет в коридоре был действительно тусклым, только подойдя ближе можно было разглядеть, что дверь многое пережила на своем веку, заржавела и ее никогда не ремонтировали.

Фэн Лукуй вытянула руку и пошарила по стене, пытаясь нащупать выключатель над головой. Лампочка одиноко висела на потолке, две нити проводов, переплетенные вместе, уходили в темноту. К сожалению, когда она наконец обнаружила выключатель и нажала на него, лампочка не загорелась.

Не имея другого выбора, Фэн Лукуй вновь устремила взгляд на железную дверь, в ответ глядевшую на нее из темноты. Ручка в форме «C» располагалась перпендикулярно двери и тоже была сделана из железа. Над ней виднелся засов. Пальцем правой руки девушка сдвинула его, левой крепко ухватившись за ручку, и толкнула дверь.

Застаревшие петли издали протяжный скрип.

Сделав несколько шагов вперед, Фэн Лукуй встала прямо под лампой, висевшей под навесом, глядя вниз, на то место, где в тот день лежал труп несчастной девушки. Она снова плавно закрыла железную дверь, взялась правой рукой за ручку, а левой слегка надавила на створку, чтобы обе части механизма засова оказались в одной плоскости, затем четырьмя пальцами задвинула засов в ответную планку справа налево, таким образом заперев дверь.

В этот момент с другой ее стороны послышались шаги Гу Цяньцянь и Чжэн Фэнши. Фонари на козырьке только что включили, и небо еще не совсем потемнело. При слабом естественном и искусственном освещении Фэн Лукуй внимательно осмотрела засов и увидела, что он уже сгнил, поверхность растрескалась и стала серой, как мышиная шерсть.

Услышав, как шаги становятся все ближе, Фэн Лукуй снова открыла дверь. Се Цайцзюнь присоединилась к ним через пару минут.

В этот короткий промежуток времени остальные уже успели оглядеться. Неподалеку у ограды рос ряд все еще покрытых листьями гинкго билоба. К ним примыкал небольшой садик, состоящий из деревьев мелкопильчатой вишни, произвольно рассаженных на свободном участке земли. Под ними рос невысокий кустарник с мелкими листьями. В пору цветения гинкго билоба и мелкопильчатая вишня служили ярким украшением пустынного двора, но сейчас они погрузились в спячку в ожидании прихода весны. На концах ветвей кустарника кое-где еще оставались листья, но они уже пожухли. Низко висевшие темные тучи не оставляли никакой надежды на возрождение жизни.

Рядом с учебным корпусом располагался водоем, выкопанный во время работ по реконструкции. От административного корпуса он отстоял на десять с лишним метров. Посреди водоема торчала металлическая труба, которая в обычное время служила фонтаном, но в эту пору уже была отключена. Поверхность пруда была покрыта тонким слоем льда, а сам он тянулся на север на пять метров и достигал задней двери школы. Насквозь проржавевшие, темно-коричневые металлические прутья ее, перекрещиваясь, были сварены в единую конструкцию. Каждый вертикальный прут вверху заканчивался смертоносным конусом. Эта двустворчатая железная дверь редко открывалась, на ней висела солидная цепь с не менее солидным замком.

Напротив, с западного направления, школу ограждала серая стена, увитая засохшими вьющимися растениями. Только кампсис крупноцветковый, пробравшийся за стену с внешней стороны, несмотря на то что пора цветения миновала, кое-где все еще был покрыт цветами.