Книга Тогда и только тогда, когда снег белый, страница 14 – Лу Цюча

– Все это случилось не во время твоего пребывания на должности, к тому же ты не полиция.

– Все верно, но в людях, профессионально занимавшихся спортом, всегда есть соревновательный дух. И если мы до конца во всем не разберемся, то могут опять поползти всевозможного рода слухи, не так ли?

– Даже если мы все проясним, от этого ничего не изменится. Это дело по-прежнему будет порождать бесконечные толки, потому что жизнь в общежитии весьма тосклива. Только и остается, что сочинять страшилки и пугать ими друг друга. По существу, все это делается только для поднятия уровня адреналина в целях развлечения. К тому же имеется готовая основа для сплетни.

– Я поняла, ну и хватит об этом. В любом случае это не имеет никакого отношения к работе ученического совета.

– Да, абсолютно никакого отношения.

– В таком случае, если бы я пришла к тебе не как член учсовета, а как… – она не осмелилась произнести слово «друг», поскольку оно было слишком весомым, – …как Гу Цяньцянь, Фэн Лукуй, ты бы согласилась мне помочь?

Услышав ее просьбу, Фэн Лукуй некоторое время молчала, сначала словно взвешивая все за и против, а затем будто подбирая слова, но ответ ее был крайне прост и понятен.

– Расскажи мне обо всем, что тогда произошло. Похоже, дело обещает быть довольно интересным.

2

После того как Чжэн Фэнши занял свое место, Гу Цяньцянь начала излагать обстоятельства дела. Серые тучи за окном и не думали рассеиваться. Они нагоняли тоску уже много дней и, казалось, стали такими тяжелыми, что вот-вот должны были упасть на землю. По слухам, за последние несколько дней северный Китай замело снегом, и пришествие холодных фронтов на юг было лишь вопросом времени. Возможно, по этой причине или по причине того, что пасмурная погода в принципе портила настроение, подавляющее большинство учащихся сразу после занятий устремлялись домой. Те, кто проживал на территории кампуса, тоже редко выходили наружу.

– Пять лет назад ученица по имени Тан Ли подверглась травле по причине каких-то недоразумений вскоре после того, как перешла в одиннадцатый класс. В начале декабря, в субботу утром, школьный уборщик обнаружил ее тело на бетонной площадке под навесом у заднего входа в здание административного корпуса. На теле была только одна рана на левой стороне живота. Орудием убийства послужил складной нож, валявшийся на земле рядом. Впоследствии было установлено, что он принадлежал ее соседке по комнате. Та с седьмого по девятый класс училась в школе с весьма дурной репутацией, в которой поддерживала отношения с не самыми примерными учениками, однако, несмотря на это, она была очень умна и смогла поступить в нашу школу. В десятом классе она еще старалась держать себя в руках, но, перейдя в одиннадцатый, снова связалась со старой дурной компанией и курила на территории школы, за что была наказана.

– Какой была убитая?

– Говорят, – Гу Цяньцянь замялась, но продолжила, – очень ловкой девушкой, чем-то похожей на Се Цайцзюнь.

– И вовсе Се Цайцзюнь не ловкая, а как слон в посудной лавке, не говоря уже о… Ладно, продолжай.

Гу Цяньцянь кинула сочувственный взгляд на Се Цайцзюнь, заметив, что у той дрожат губы, и сообщила:

– В общем, она была молчаливой, поэтому между ней и ее соседкой по комнате произошло недоразумение. Ее отношения с коллективом тоже не заладились: она мало с кем общалась, кроме соседки и еще двух проживавших в общежитии учениц. У нее не было ни друзей, ни парня. Впоследствии именно эти трое издевались над ней. Я не смогла найти их имен ни в СМИ, ни в Интернете, но для этого мне достаточно сходить в библиотеку.