Онлайн книга «Песнь лабиринта»
|
А тут она была даже рада, что они уехали из дома. В участке ей было проще. Работа, расследование, совместные попытки понять, что замыслил Ренар, давали хоть какое-то ощущение близости. Последний мостик между ней и Марком… – Нет, Ренара нереально расшифровать, не зная подтекста, – наконец сказал он, отложив папку с бумагами. – Тут, видимо, придется сличать с Дюмортье. Постоянные отсылки на его текст, даже с указанием страниц. Что-то вроде «см. стр. 116» и дальше схема. – Давай тогда поменяемся, – предложила Алис. – Ты возьмешь записки Дюмортье, будешь сличать параллельно, а я займусь архивом Штойбера. Давно не читала на немецком, но вообще я его неплохо знаю. Тогда, в университете, она посещала, кажется, все доступные курсы. Пыталась выучить на отлично все, что только было можно. Чтобы получить хоть какое-то преимущество перед теми, кому не приходилось наверстывать упущенное за годы жизни у монстра. А еще учеба помогала не слишком задумываться об остальных сферах жизни. Алис было некогда. Немецкий – сложный, трудный, так тяжело дававшийся многим ее сокурсникам – стал одним из любимых предметов. Марк кивнул. – Хорошо, давай. Так, подытожим, что у нас пока есть. Дюмортье и его эксперименты. – Он хотел добиться от Ксавье проявления его тавматургических, паранормальных способностей, – начала Алис. – Был этим одержим. По сути, планомерно сводил с ума, пытался вызвать нужное ему состояние. И, я думаю, постепенно сходил с ума сам. Его записи… Я попыталась вчера организовать их в хронологическом порядке. Разница между самыми ранними и более поздними очевидна. Смотри, я выписала вчера основные моменты. Алис встала и протянула ему листок бумаги. – «Гипнотическое индуцирование страха потери». – Марк вздохнул. – Похоже, именно Дюмортье внушал деду, что он потеряет Беатрис так или иначе. Она писала про эти его страхи в своем дневнике. – Внушал, в том числе и при помощи гипноза, чтобы Ксваье пытался ее удержать и все время находился в нестабильном состоянии. Не верил собственной жене, подозревал, по сути сам себя газлайтил и сводил с ума, – закончила Алис. – И это семя попало на благодатную почву, надо отметить. – Он взглянул в окно и пробормотал грустно: – Яблоко от яблони… – Помолчал и снова посмотрел на Алис: – Так или иначе, этого оказалось недостаточно, чтобы начать двигать предметы силой мысли, или что там от него хотел Дюмортье. Чего, в общем, следовало ожидать. Думаю, Дюмортье самому… если так можно выразиться, не хватало веры. Помнишь рассказ Лорана? Вот он как раз оказался достаточно впечатлительным, чтобы увидеть левитацию и прочую чертовщину. Или возьмем мадам Форестье. Она тоже из тех, кто способен увидеть лик Иисуса в трещинах на стене. А Дюмортье… надо было больше? А может, ему уже не столько хотелось, чтобы Ксавье творил чудеса, сколько самому нравилось быть эдаким демиургом. Подчинить себе живого человека, наслаждаться этой властью. Оседлать зверя… Алис помолчала, обдумывая его слова. – Помнишь, Беатрис писала, что выяснила, кем был Леблан? – спросила она после паузы. – Это могло быть дополнительным мотивом. Что, если Мари Мениль или тот детектив все же прислали ей что-то еще? То, что Беатрис не успела сфотографировать? Или… просто спрятала где-то, испугавшись хранить такой компромат в доме? |