Книга Плач-камень, страница 43 – Анастасия Ватутина

– И что тогда случилось?

– Что-то Виктора надломило. Стал прикладываться к бутылке, прогуливал работу, за короткое время из молодого сильного мужчины превратился в опустившегося маргинала. В конечном счете допился он до белой горячки, кричал, что он во всем виноват, что он убийца и теперь смерть придет и за ним. Максим пытался его лечить, но все без толку. В итоге Виктор во время очередного приступа выпрыгнул из окна. Максим тогда был на учебе, пришел домой, а там скорая, полиция… В общем, так он снова остался один.

– Какая тяжелая судьба, – искренне посочувствовала парню Лика.

– Я же и говорю: проклятье.

– Но как это возможно?

– Отец говорил, что места эти нехорошие. Здесь живет зло. Оно поселяется в человеке и отравляет всю жизнь, уничтожает все, что человек любит. Все, кто родились на этой земле, прокляты.

– Но ваш отец? Он же прожил счастливую жизнь?

– Проклятье и до него добралось, – помрачнела собеседница. – Сразу после похорон сестры, он слег с воспалением легких. Поначалу его состояние не вызывало беспокойства, но в какой-то момент организм перестал реагировать на лечение, отец был на грани жизни и смерти. Когда кризис миновал, и мы вздохнули с облегчением, из больницы позвонили, попросили срочно приехать. Оказалось, что у отца на фоне осложнений после болезни случился инсульт. Он долго восстанавливался, но до конца жизни оставался прикованным к постели. Мать от горя стала чахнуть день ото дня. И вот у меня на руках уже двое беспомощных стариков. Но я старалась поддерживать связь с Виктором, а после его смерти еще больше сблизилась с Максимом. Он вырос хорошим человеком, жаль, что судьба к нему так несправедлива.

Лика молчала. Ей стало ясно, откуда Максим узнал легенду о Плач-камне: его дядя, скорее всего, рассказал ее мальчику, когда тот подрос. А тот факт, что оба его родителя погибли в пожаре, наводит на мысли о том, что дядя мог искренне верить, что его сестру и зятя настигло проклятие Плач-камня. И Лика вполне могла допустить, что проклят и сам Максим – слишком уж много смертей вокруг него.

Вера Ильинична вдруг спохватилась, что до библиотеки они так и не дошли, поэтому Лика проводила женщину до нужной ей двери и спешно ретировалась, пока Кулешов ее не заметил. Тратить время на его нравоучения не хотелось – им с Яной нужно успеть многое обсудить.

Марк с трудом дождался утра. После ссоры с Яной отчаянно хотелось побросать в дорожную сумку вещи и уехать из этого отеля немедленно, и плевать на его обещание Кулешову, на перекрытую дорогу, если уж на то пошло, он готов был идти до Москвы пешком, только бы оказаться подальше отсюда. Но, разумеется, он не мог так поступить. Пусть Яна не желает его больше видеть, он не оставит ее здесь одну, зная, что ей угрожает опасность. Но его всерьез беспокоило то, что опасность может исходить именно от него, и, как ни горько было признавать, ей на самом деле лучше держаться от него подальше.

Вчерашний вечер лишь укрепил его уверенность в том, что с ним что-то происходит. Первым звоночком стала его поездка на кладбище несколько месяцев назад, когда он посреди ночи вдруг очнулся на могиле Карины, совершенно не помня, как там оказался. А месяц назад, вернувшись домой после прогулки с Яной, он отчетливо ощутил присутствие умершей невесты в своей квартире. Тогда он списал все на нервное напряжение и усталость, но в течение нескольких последующих дней он то тут, то там обнаруживал следы ее присутствия: оставленная на кухне чашка с ярко-красным отпечатком губ, ее любимый браслет на полочке в ванной, тихие шаги, веселый смех. Он был уверен, что сходит с ума, пока его помощница по хозяйству Ольга однажды не сказала: