Книга Плач-камень, страница 42 – Анастасия Ватутина

– Вот смотрите: «В двадцать три тридцать торжественный обряд благословения на долгую и счастливую семейную жизнь у Плач-камня перед главным зданием гостиницы». Мой помощник должен был заранее вывести Веронику из шатра, чтобы еще раз напомнить последовательность действий.

– И он вывел?

– Нет, началась гроза, и этот этап решено было отменить.

– Невеста знала об этом?

– Я… – на лице блондинки промелькнул испуг, – мне кажется, кто-то должен был ее предупредить, но как раз в тот момент отключилось электричество, и я была занята решением этой проблемы, но кто-то из моей команды наверняка должен был говорить с Вероникой.

– Но вы точно не знаете кто?

– Нет.

– Так, где вас разместили?

– Мы с командой занимаем коттедж в лесу.

– Пойдемте, мне нужно будет поговорить с вашими людьми.

Лика бесшумно поспешила покинуть лестницу, пока Кулешов ее не заметил. Она юркнула в ближайший к ней коридор и удивленно замерла на месте – прямо перед ней стояла невысокая женщина средних лет с заплаканным лицом. Вид у нее был совершенно потерянный, она озиралась по сторонам, как будто не осознавая, где находится и как здесь очутилась.

– Вам помочь? – участливо спросила Лика, подходя к женщине. Та испуганно вздрогнула и быстро закивала.

– Не понимаю, как сюда забрела, – призналась она. – Хотела пройти в библиотеку, но, видимо, заплутала в этих бесконечных коридорах.

– Я вас провожу, – Лика осторожно взяла женщину за локоть. – Вы к Кулешову?

– Ой, нет, – женщина отчаянно замотала головой. – Хотела взять что-нибудь почитать, знаете, отвлечься от всего происходящего. После смерти Вероники в голове все мысли только о ней, все думаю, как такое могло случиться? Почему никто не заметил, как она исчезла? И главное: за что ее убили? Молодая девчонка, зла никому не делала, даже пожить толком не успела…

– Страшная трагедия, – согласилась Лика.

– Я человек не суеверный, но порой думаю, что на Максиме действительно лежит проклятье.

– О чем это вы? – насторожилась Лика. Они уже вышли в пустое фойе, и она ненавязчиво подтолкнула женщину к одному из мягких диванов в дальнем углу помещения. Женщина с готовностью села, уже позабыв, куда и зачем на самом деле собиралась.

– Меня Вера Ильинична зовут, – представилась она.

– Анжелика.

– Красивое имя. Я в молодости увлекалась романами и мечтала назвать так дочку, но Господь детей не дал, – женщина с сожалением развела руками. – Вот только Максим у меня из родных и остался.

– А кем он вам приходится?

– Двоюродный внучатый племянник, вроде бы так. Мать его покойная была двоюродной племянницей моего отца, но она умерла совсем молодой, я ее даже не знала. Родом они, кстати, из этих мест были. И посмотрите, как чудовищно распорядись судьба: здесь Максим потерял мать и здесь же убили его жену.

– Чудовищное совпадение, – печально заметила Лика.

– И не говорите. Отец мой тоже здесь родился и вырос, но, после войны подался в город, там и обосновался. В деревне у него осталась родня, но со временем общение сошло на нет, так и вышло, что единственная весточка от них за долгие годы была о смерти Екатерины – матери Максима. Ей было двадцать четыре, когда она погибла. За несколько месяцев до того умер ее муж – на мокрой дороге не справился с управлением: грузовик перевернулся и загорелся. Шансов выжить у него не было, сгорел заживо вместе с машиной. А через несколько месяцев не стало и Екатерины. И знаете, какое страшное совпадение? – Лика покачала головой. – Екатерина тоже погибла в пожаре. Так за короткое время Максим лишился обоих родителей. Отец мой, вернувшись с похорон, сказал, что мальчика взял на воспитание брат Екатерины Виктор, тому в то время только-только двадцать исполнилось. Помню, очень мы переживали, как такой молодой парень справится с двухлетним ребенком, но волновались мы зря. Сразу после похорон Виктор закрыл деревенский дом и вместе с мальчиком уехал в город. Устроил Максима в ясли, нашел себе работу, снял комнату – жили вроде бы хорошо, до тех пор, пока Максиму шестнадцать не исполнилось.