Книга Плач-камень, страница 40 – Анастасия Ватутина

Яне не хотелось огорчать Николая Семеновича и говорить, что на ее научной карьере временно поставлен жирный крест, а сама она трудится в магазине, торгующем ароматическими свечами и защитными амулетами, но и врать не хотелось, поэтому она просто ловко ушла от прямого ответа.

– Я как раз хотела попросить вас о небольшой консультации.

– С удовольствием, – оживился старый профессор.

– Николай Семенович, я сейчас в небольшом отпуске и услышала одну любопытную местную легенду. Вам про Плач-камень ничего не известно?

Тишина в трубке Яну озадачила, обычно Николай Семенович моментально отвечал на любой вопрос.

– Стыдно признать, но так сразу на ум ничего не приходит. А где вы ее услышали, Яночка?

Яна пересказала профессору легенду про Радмиру, добавив, что лет сорок назад в этих местах проводились археологические раскопки и кто-то из участников мог упомянуть местную легенду в своей научной работе.

– Я знаю об этой экспедиции, но, боюсь, никакие результаты так и не были опубликованы.

– Почему?

– Точно не могу сказать, но там произошло несчастье: несколько студентов трагически погибли, было расследование, сопровождавших их преподавателей обвинили в халатности и несоблюдении мер безопасности. Но это дело не имело широкой огласки, руководство университета постаралось все замять.

– Какой ужас.

– И не говорите, Яночка. Страшная трагедия. Но давайте вернемся к вашей легенде. Напомните еще раз, где вы сейчас отдыхаете?

– Здесь неподалеку есть деревня Нелюбово, может, это наведет вас на какие-то мысли?

Профессор ответил азартным «Ха», и вслед за этим в трубке раздалось шуршание и шелест перелистываемых страниц.

Яна терпеливо ждала, когда наконец профессор ликующе воскликнул:

– Нашел! Здесь, правда, описывается не сама легенда, но есть явная отсылка к ней.

– И что же там? – от нетерпения Яна принялась расхаживать по номеру взад-вперед.

– Сейчас-сейчас, – успокаивал ее профессор. – Так. Только, Яна, предупреждаю, что информация из довольно специфического источника.

– Это какого же? – удивилась девушка.

– Сборник магических ритуалов Владимира Преображенского, – со вздохом признался профессор. – Я вспомнил про него, только когда название деревни услышал – Преображенский много путешествовал и собирал по разным регионам России устные пересказы магических обрядов, ритуалов, верований, которые сохранились в деревнях и селах. Так вот, в той деревне посчастливилось ему отыскать местную ведьму, которая и рассказала ему про древнее капище, где в день Ивана Коловрата открывается дверь в мир мертвых. Сам ритуал довольно прост: если в полночь положить на камень, что стоит посреди поляны, еще теплое сердце, вырезанное из груди жертвы, и назвать имя возлюбленного, то человек этот будет связан с тобой на веки вечные.

– Любовная магия?

– Да, самый что ни на есть обычный приворот.

– А что делать потом с сердцем?

– Здесь не сказано, но по опыту могу сказать, что в подобных обрядах, скорее всего, жертвоприношение сжигалось. Хотя, конечно, не исключено, что сердце надлежало закопать под порогом дома, а то и вовсе съесть.

– Ужас какой, – поморщилась Яна. А про пентаграмму там ничего не сказано?

– Пентаграмму? – удивился профессор. Яна слышала, как он снова зашелестел страницами: – Нет, про пентаграмму ни слова. И я, честно говоря, не вижу, как бы она вписалась в этот ритуал. Традиционно пентаграмма – символ созидания или разрушения, но вместе с жертвоприношением она может означать…