Книга Тонкий лед, страница 95 – Пейдж Шелтон

Учитывая такой опыт и некоторые предубеждения, я была искренне удивлена, увидев, какое количество совершенно разных людей увлекались вязанием или стремились ему научиться.

Общественный центр был местом примечательным. Хотя для здания со словом «общественный» в названии оно было здорово запрятано в лесном массиве, и мне пришлось приложить усилия, чтобы его найти. Сначала я свернула на «третью левую», но в конце размокшей дороги ничего не было. Оказалось, мне нужно было проехать дальше и свернуть направо. Поначалу я проклинала Виолу за указания, но потом вспомнила, что она как раз предупреждала не сворачивать влево, а не говорила, что туда нужно ехать. Пикап, оснащенный новыми покрышками, справился с поездкой, и я успела как раз вовремя, да и кнопка управления радио выпадала всего два раза, так что это были мелочи. Я уже успела полюбить своего старичка.

Общественный центр оказался еще одной промышленной постройкой на расчищенном от леса островке земли. Прибыв наконец на место, я пожалела, что под рукой нет изображений местности с воздуха – если местные здания и располагались в соответствии с какой-то логикой, то она осталась для меня загадкой.

Обстановка внутри была скудной: несколько столов и множество стульев (по крайней мере, они были удобными). На одной из досок объявлений я увидела несколько старых выпусков «Петиции» и с интересом изучала их какое-то время.

В тот вечер энтузиастов вязания было десять, включая Серену и меня. И среди них двое мужчин, работающих на нефтяной вышке и приехавших домой в отпуск. Выглядели они, на мой взгляд, как типичные нефтяники: мускулистые и волосатые. Оба вязали свитера. Сказать по правде, Лайман и Рэндалл поначалу настолько меня обескуражили, что я таращилась немного дольше, чем позволяли приличия. Но им, кажется, было абсолютно все равно.

– У меня один рукав получается длиннее другого. Оставлю так и просто буду подворачивать длинный.

– Да не, ты справишься. Смотри на метки и считай.

На обоих были толстовки с обрезанными рукавами, открывающие крупные руки и мускулы, перекатывающиеся в такт спицам с намотанной на них пряжей. На кончике носа Лаймана примостились очки для чтения в погнутой пластиковой оправе и с покрытыми пятнами линзами.

Здесь также были Бенни и Лоретта, которая, кажется, безуспешно пыталась привлечь внимание кого-то из мужчин. Оба не обращали на ее откровенный флирт никакого внимания, поглощенные только свитерами. Еще когда Лоретта доставила мой ланч в бар Бенни, я заметила, что они общаются вполне дружески, хотя вроде бы и не друзья. Сегодня они несколько минут обсуждали Виолу и ее правила поведения на кухне.

– Лоретта, она за вас отвечает. Это ее работа: следить, чтобы вы не облажались. Ты должна ее слушаться.

– При этом мы все – взрослые люди, которые оказались на удаленном острове, окруженном океаном и акулами, – парировала Лоретта. – Ну, по крайней мере, китами точно. Не важно, главное, не безопасном, и мы не можем отсюда сбежать. И охранник на пароме следит за нами так, будто это дело всей его жизни.

– Виола пригрозила, что пристрелит его, если он позволит хоть одной из вас удрать в Джуно.

– Уж она застрелит, это точно.

– Не сомневайся.

Меня по-прежнему тянуло узнать, стреляла ли Виола в кого-нибудь, но я вновь промолчала. Лучше я сама ее спрошу, если найду подходящий момент.