Книга Тонкий лед, страница 93 – Пейдж Шелтон

– Брукса? Он знает Леви Брукса? Его имя обнародовали? – Меня вновь захлестнула паника. Очевидно, это было что-то вроде приобретенного навыка – с каждым разом все легче.

– Нет. В этом-то и дело. Видишь ли, детектив Мэйджорс с ним не говорила. А мне казалось, будет правильным рассказать ему о Бруксе, поэтому я пошла и сама все сделала.

– Я согласна, это может быть на пользу. Как детектив отреагировала на то, что Стеллан знает имя?

– Это еще одна проблема. Я ей не сказала.

– Почему?

– По двум причинам. Первая: Стеллан не может вспомнить, почему имя Брукса ему знакомо. Он сейчас копает и, если что-то найдет, позвонит мне. И вторая: я хочу сначала поискать его сама, Бет. Ты можешь поступать как хочешь. Если ты думаешь, что Мэйджорс необходимо знать о том, что я тебе только что сказала, делай как считаешь нужным. Но я очень хочу добраться до Брукса первой. Думаю, та женщина, Женева, на моей стороне и позвонит, если снова увидит его. Кажется, мне удалось убедить Стеллана не бежать сразу к Мэйджорс, если что-то найдет, но тут могу ошибаться. Бет, мне нужен этот шанс. Я чую, он близко. Дай мне попробовать.

Я услышала ее слова, но мои мысли занимал вопрос о том, почему начальник полиции Милтона знает имя моего похитителя.

– Ты считаешь, я могла знать Брукса еще давно, когда жила в Милтоне? Может, мы все были с ним знакомы? Или он связан с нашим прошлым? – Версии мелькали одна за другой. У Брукса был зуб на моего деда? На маму, которая никогда не лезла за словом в карман и всегда говорила, что думает? Или на меня? Я знала его еще до того, как стала Элизабет Фэйрчайлд? Он был знаком с Бет Риверс?

– Я не знаю, Бет. Правда не знаю. Но выясню, даже если… – В конце фразы напрашивалось «даже если это последнее, что я сделаю в своей жизни». Я была рада, что мама не стала произносить эту избитую фразу.

– Ты дашь мне шанс попробовать?

– Я не знаю, мам. Он монстр. Он опасен даже для тебя. Не могу обещать, что не скажу Мэйджорс о том, что Стеллану знакомо его имя. Не удивлюсь, если он сам в итоге ей скажет. Он верен нашей семье, но он еще и служитель закона. У него есть обязанности.

Я склонялась к мысли, что из уважения к деду и его наследникам Стеллан выполнит любую просьбу моей матери, но сама затея была чистым безумием.

– Ладно. На сегодня хватит. – Мама закашлялась. Кашель был нехороший, но так продолжалось уже много лет без каких-либо изменений. Затем она сказала: – Я хочу тебя навестить, но, пока чую вонючий след этого Брукса, никуда не уеду. Если не смогу найти его в ближайшее время, то приеду.

Я знала, что после этих слов буду за нее волноваться, и мысль эта совершенно не радовала, но убедить ее передумать было не в моих силах. Я всю жизнь играла в эту игру и не могла теперь позволить себе постоянно думать о том, в какие ситуации она ввязывается. Возможно, все дело в моем богатом воображении, но с таким поведением матери постоянно беспокоиться о ней было несложно.

А еще я не хотела, чтобы она сюда приезжала. Ее слишком много для такого маленького городка и даже для всей Аляски. Я люблю ее и буду заботиться о ней до конца, но нам совсем не обязательно проводить время на общей территории в сто квадратных миль. Вот об этом я сказать ей не могла.

– Ладно. Поговорим об этом, когда придет время. Может, мне не придется надолго тут оставаться.