Онлайн книга «Тонкий лед»
|
Я была жестоко разочарована. – Черт! Я надеялась, что это зацепка. – Я тоже. – Детектив снова замолчала. – Мне очень жаль, Бет. – Все нормально. Что-то еще? – Да, мне есть что рассказать, но прежде скажу: мы его не нашли. Есть что расследовать, но мы его еще не нашли. Вы меня услышали? – Да, поняла. – Хорошо. Помните следы шин? – Да. – Следы шин того старого коричневого фургона, который видели на ферме, совпали со следами на месте, где нашли вас. Совпали, Бет! Теперь у нас есть стопроцентные данные: во-первых, фургон занесло или в тот момент, когда вы из него выпрыгнули, или сразу после. И во-вторых, что более важно, мы теперь знаем, что это был тот же самый фургон, который видели и в Уэйфорде. И у нас есть свидетель – пожилая женщина, которая часто выглядывает в окно. – Благослови бог любопытных старушек. – Да, есть кое-что еще. – Детектив Мэйджорс откашлялась. – Я ведь говорила вам, что рассказала вашей матери про фургон? Так вот, она приехала поговорить с той свидетельницей, ее зовут Женева. – Я знаю, что она с ней говорила, мама мне написала. Детектив Мэйджорс поколебалась и ответила: – Ладно. Что ж, ваша мама ездила к ней дважды. Женева плохо разглядела водителя фургона, но она не сообщила нам, что видела фургон еще раз, как раз в промежутке между визитами вашей матери. Но факт остается фактом. И она видела кое-что еще. – Мама писала о человеке, который ходил по крыше фургона. – Именно. Именно это Женева и видела, по ее словам. И похоже, что в тот последний раз он кое-что оставил. – Розовое одеяло? – Да. Она вам рассказала? – Да. А вы абсолютно уверены, что его не было там раньше? – Да, в первый раз мы точно его не видели. Мы тогда обыскали все, включая деревья. Вы не помните что-то подобное? Я вздохнула: – К сожалению, нет. – Даже если так, возможно, мы найдем на нем какие-то улики. Оно сейчас в лаборатории, на особом контроле. – Думаете, удастся найти ДНК? – Вполне возможно. Там может быть какая-то телесная жидкость или кровь… Желудок неприятно сжался, но я старалась не обращать внимания. – Но почему оно вообще там оказалось? – Я не уверена, но знаю, что Брукс – социопат. Быть может, оставить одеяло себе, а не уничтожить его, было реакцией его больного сознания. А если… если там есть ваши частицы, то, возможно, он хотел приберечь его, но понимал, что это может привести к неприятностям. Приметил место и на следующий день оставил одеяло там. Скорее всего, он понятия не имел о любопытной женщине, живущей напротив. Нам повезло, что Женева это заметила. – Боже милосердный. – Понимаю. Брукс самоуверен. Я слушала детектива, отвечая на ее реплики и не теряя нить разговора. Голова была ясной и не болела. Но в тот момент, когда детектив произнесла «самоуверенный», перед глазами замелькали другие картинки. Я была на пассажирском сиденье фургона, примотанная к нему веревкой. Я ясно видела три витка вокруг сиденья, ощущала грубую текстуру веревки под грязной рубашкой. Я посмотрела в окно и увидела почтовый ящик, простую деревянную конструкцию, прибитую к длинной покосившейся доске. И тут я услышала его голос. – Эти тупые деревенщины даже не проверяют почту вовремя, – прокомментировал он. Брукс открыл почтовый ящик, сунул туда руку и вытащил пачку писем. – Так-так-так, что тут у нас? |