Книга Тонкий лед, страница 35 – Пейдж Шелтон

Я кивнула, по-прежнему не зная, что сказать. В ее словах было разумное зерно: если она сможет меня опознать, как быстро это сделают все остальные? И все же я сомневалась, что это возможно.

Внезапно меня пронзила резкая боль в правом виске, отозвавшаяся даже в кончике носа. Я постаралась не показать это Виоле, но из глаза невольно потекли слезы, и я инстинктивно зажмурилась.

– Бет? – Голос Виолы долетал словно издалека. Я смутно почувствовала, как она коснулась моей руки, в голове мелькнуло: она дотянулась через стол или обошла вокруг? Но открыть глаза и посмотреть я была не в состоянии.

Я издала какой-то булькающий звук, но, как только поняла, что сейчас потеряю сознание, боль отступила, словно приливная волна. Меня охватило облегчение, и я смогла открыть глаза.

– Я в порядке, – сказала я. – Все прошло.

Виола все же обошла стол и теперь сидела рядом со мной на корточках. Из-под шляпы на меня смотрели обеспокоенные глаза.

– Что прошло? Ты уверена, что все хорошо?

– Да.

Она смотрела на меня так долго, что это было уже почти невежливо, а затем встала и направилась к своему месту. Обойдя стол, она села, и стул под ней слегка скрипнул.

– Милая, что бы это ни было, это плохо, и тебе надо к врачу.

Я осторожно покачала головой, опасаясь, что от этого движения острая как гвоздь боль может вернуться.

– Все нормально. Мой врач предупреждала, что так может случиться.

Это было правдой лишь частично. Доктор Дженеро действительно предупреждала, что у меня могут возникать головные боли, но она никогда не говорила, какой силы они будут или насколько внезапно возникать. Сейчас я чувствовала себя лучше, но если такое повторится вновь, мне придется послушать Виолу и поехать в Джуно или Анкоридж, чтобы сделать томографию. Случайные вспышки воспоминаний меня не радовали, но они лучше, чем приступы боли.

Однако я не хотела, чтобы Виола заметила мою обеспокоенность. Сейчас она очень напоминала мне гипотетическую мать Индианы Джонса. Взгляд ее глаз из-под полей старой потрепанной шляпы был настолько знаком мне по фильмам, что я едва сдержала улыбку.

– Ладно, – ответила она, – надеюсь, ты хотя бы скажешь об этом своему врачу. Я смотрела, не обвисло ли у тебя лицо с одной стороны, как при инсульте, но ничего такого не было.

– Это хорошо.

Виола нахмурилась.

– Слушай, я понимаю, тебе надо было скрыться, но, может, ты поторопилась с побегом? Почему ты выбрала именно это место, мне тоже понятно, но не лучше ли тебе было уехать сначала в город побольше, где есть нормальные больницы? Хотя бы на несколько недель?

Я снова медленно покачала головой. Сейчас, когда мне все время приходится оглядываться через плечо, в Бенедикте вокруг меня будут в основном леса и, может быть, ледники. А в городе, каким бы он ни был, я буду постоянно ощущать присутствие Брукса, слышать его голос в толпе. Уж лучше неприятные воспоминания и головные боли.

Нужно было срочно сменить тему.

– Я кое-что оставила на стойке сегодня утром. Игрушку. Тигра. Надеюсь, хозяин нашелся?

– Да? Я не видела. После завтрака?

– Нет, до него.

Виола нахмурилась.

– Я не видела игрушки. Не знаю, кому он может принадлежать, но вполне возможно, что одна из девочек его нашла и забрала. Или стащила.

– Не похоже, чтобы он был особо ценным.

– Они любят таскать вещи и не всегда смотрят на стоимость. Где ты его нашла?