Книга Тонкий лед, страница 33 – Пейдж Шелтон

– Заходи.

Она переступила порог.

– Мне нравится, как ты тут все устроила.

Я невольно улыбнулась.

– Я только начала. Грил сказал тебе, чем я буду заниматься?

– Он сказал, что ты наш новый Бобби. У меня, по правде сказать, есть сомнения. Бобби и его грязные ботинки заменить непросто. Уверена, что тебе хватит пороху?

Я пожала плечами.

– Не знаю, но хочу попробовать. И даже бесплатно.

– Может, тебе для начала надо обзавестись собственными грязными ботинками?

– Неплохая идея.

Виола кивнула и, поджав губы, вновь оглядела офис, теперь более пристально, словно что-то высматривала.

– Что-то не так?

Ее глаза вновь обратились ко мне.

– Ничего, просто осматриваюсь. Мне нравится наблюдать, как люди обустраивают свои места обитания. В том, как они обставляют помещения, можно увидеть много любопытного, знаешь ли. Такие вещи о многом говорят. По крайней мере, мне.

– Я всего лишь прибираюсь и раскладываю документы. Пока что все довольно безнадежно.

– Вот видишь! Именно это я и имела в виду. Ты раскладываешь документы как та, кто учит этому других, или как та, кому волей-неволей пришлось этим заниматься? Потому что, если честно, твоя история за столом была самым неправдоподобным враньем, что я слышала. – Она раздраженно и с недоверием хмыкнула. – А я, поверь, слышала немало.

Виола по-прежнему носила кобуру, сегодня она была у нее на поясе. Я вдруг с удивлением поняла, что она при этом не выглядит персонажем из мультфильмов про супергероев. У моей матери тоже был пистолет, но она никогда не носила его на бедре и обычно прятала кобуру на лодыжке под джинсами. Потрепанная шляпа на голове Виолы тоже могла бы поведать многое, но даже эта деталь не выглядела искусственной. Эта женщина была настоящей, многогранной, и об этом говорило не только мое писательское воображение. Виола не вызывала во мне страха. Я знала, что, если не скажу ей правды, она не вытащит пистолет и не будет стрелять. И еще я знала: я хочу, чтобы Виола была на моей стороне.

– Знаешь, я нашла в нижнем ящике стола бутылку виски. Идея выпить за разговором тебя привлекает? – В Озарке такой прием всегда срабатывал. Вдруг это универсальный способ для начала хорошей дружбы?

– Да, мэм! Будет невежливо с моей стороны отвергнуть такое предложение. Суп ты можешь съесть и позже.

Я освободила два стула, достала бутылку и две стопки и поставила их на стол, где теперь стояла всего одна печатная машинка: вторую я переставила на соседний. Эта хозяйственная пауза давала мне время сочинить для Виолы историю, которая была бы более близка к правде.

Но я так ничего и не придумала.

– Здесь есть какие-то местные тосты? – спросила я, разливая янтарную жидкость. На пыльной бутылке не стояла дата производства, да и бренд был мне незнаком, но запах, долетевший до носа, внушал надежду, хотя от крепости я едва не закашлялась. Разлив напиток, я повернулась к Виоле. Судя по глазам, виски она любила. Она взяла у меня стопку.

– Сегодня мы пьем за правду. Она освобождает, не считаешь?

– Когда-то я тоже так думала. – Я подняла свою стопку, и мы чокнулись.

Виски обжег горло, но вкус был мягким. Я и не помнила, когда в последний раз пила его вот так, одним глотком.

– И за Бобби Рирдона. Надеюсь, я смогу заменить его на посту, хотя бы частично. И спасибо ему за виски.