Книга Холодный ветер, страница 93 – Пейдж Шелтон

Никак не могла отказаться от своей гипотезы: вот дочка Хортонов исчезла, тела не нашли – где же она? Живехонька в доме у Текса – или мертва и, быть может, похоронена у Лейна? Не получалось воссоздать события, которые привели бы к таким исходам.

Конечно, тело могло сгореть дотла, и даже пепла не нашли или не заметили, но я была уверена, что сперва нужно расследовать те две версии, в которых девочка была жива.

Пока Грил занимался морозильником в Брайне и, надеюсь, приближался к тому, чтобы лучше понять прошлое девочек и разузнать об их матери, я не могла выбросить из головы детскую одежду и могилы. Ничего нет ужаснее, чем смерть твоего ребенка, и Лейн мог просто быть не в силах обсуждать такую тяжелую тему.

Как бы то ни было, шесть лет назад без вести пропала девочка. Пожалуй, мне не хотелось признавать, что от нее остался только неузнанный, ненайденный прах. Скорее, пожар расследовали небрежно и второпях, хоть бы и не намеренно. Эта девочка где-то тут, живая или мертвая, и пора узнать правду.

Оползень хотел передать нам какое-то сообщение. Я очень старалась его понять.

– Эллен? Как вы? – Я помахала рукой, чтобы разогнать белую мглу.

Месившая тесто женщина подняла взгляд. Она была вся в муке, собранные в хвост волосы разлетелись.

– Слава богу. – Она выпрямилась. – Я тут… слава богу!

Она вытерла руки о джинсы, обошла стол и крепко меня обняла.

– Ну-ну. – Я нерешительно похлопала ее по спине. – Что стряслось?

– Я так боялась, что сделаю что-то ужасное. Боялась оставаться одна. – Эллен почти плакала.

К такому я была не готова. Прижала ее к себе и чуть погодя разомкнула объятия. Взяла Эллен за руки.

– Все нормально. – Я выдала уверенную улыбку. – Все получилось! Ты была совсем одна, и ничего ужасного не произошло.

Эллен с трудом выдавила смешок.

– Только потому, что пекла хлеб. Руки, похоже, будут целый месяц болеть.

Я снова улыбнулась: Виола знала, что делала, когда велела Эллен заняться готовкой.

– Другого пути нет. Еще один день, еще одна больная мышца. Но каждый раз найдется что-то получше наркотиков. И если понадобится испечь пять тысяч хлебов, так тому и быть.

Она захлопала глазами, в которых все еще светилась надежда на то, что найдется выход попроще, чем самый банальный – просто завязать.

– Ладно. – Я похлопала ее по рукам. – Как там хлеб? Вязание через час. Замутим на пару? В смысле замесим, ха-ха.

Она снова неуверенно моргнула, и я могла поклясться, что с ресниц слетела мука. А потом улыбнулась – короткой, но искренней улыбкой.

– Конечно, не вопрос. Поставлю печься последнюю буханку и новые уже начинать не буду.

Всего Эллен выпекла пять буханок, и, пока мы убирались, одну я почти что прикончила. Масло, корица, арахисовое масло, джем. Словно я задалась целью перепробовать домашний хлеб со всем подряд. Он был восхитителен и сам по себе, и с чем угодно.

– Да ты сделаешь состояние на таком хлебе, – сказала я, прожевав последний – пока что последний – кусочек.

– Если ты раньше все не съешь, – ответила Эллен.

Я рассмеялась, но, похоже, это была не шутка.

Обе мы поняли, как извлечь пользу из нашего случайного знакомства. Эллен нужно было общение с кем-то, кому в принципе можно доверять – причем не с Виолой, полностью распоряжавшейся ее свободой. А мне нужен был тот, кто печет мне хлеб – и, конечно, хранит мои тайны.