Книга Холодный ветер, страница 96 – Пейдж Шелтон

Получасовая поездка, казалось, заняла целое столетие, и пикапа Виолы мы не нашли. И самой Виолы тоже. Ни Грила, ни Доннера.

Единственный фонарь в Брайне висел на покосившемся столбе у дома Саузернов. Светил он слабо: желтым, болезненным светом, в котором кружились снежинки. В доме тоже горели какие-то лампы; морозильник стоял на том же месте, что и в прошлый раз, но теперь он был открыт. Ни души вокруг.

Ярость закипела во мне, казалось, меня сейчас разорвет. Видений из прошлого не было, но внезапно я почувствовала, как меня стягивают веревки, и вспомнила сиденье, к которому Тревис меня привязал. Я была в его власти. Не могла пошевелиться, не могла ничего сделать. Не выношу беспомощности.

Я закрыла глаза и попыталась успокоиться, но только снова увидела очертания его лица. Открыла глаза.

– Надо было меня слушаться, – сказал Тревис.

Я совершенно не помнила, о чем шла речь; голос звучал у меня в голове, по-южному растягивая слова.

– Риверсы никогда не слушались.

Что это за чертовщина? Он что, говорил об отце?

– Бет. – Эллен взяла меня за локоть.

Я вздрогнула.

– Прости, я старалась успокоиться и решить, что делать. Будь добра, запомни фразу: «Риверсы никогда не слушались».

– Рив и сын никогда не слушались. Ясно.

Сойдет.

– Спасибо.

– Зачем мы сюда приехали?

– Длинная история. Слушай, я сейчас постучусь, там будет мужчина, и я задам ему пару вопросов. Если минут через десять не выйду, отправляйся искать подмогу.

– Что? Куда?

– Не знаю. Просто отыщи людей.

Не дожидаясь, пока Эллен начнет мне возражать или расспрашивать, я вылезла из пикапа. Только бы она не стала крутить ручку окна. Оно может и не закрыться.

Я зашагала к дому и выплеснула всю злость на дверь, забарабанив в нее изо всех сил.

– Это Бет Риверс, открывайте.

Послышались чьи-то неторопливые шаги. Текс распахнул дверь.

– Какого черта? – спросил он.

Текс выглядел таким огромным, что инстинктивно хотелось отойти назад, но я не пошевелилась. Одет в толстовку и джинсы, длинные волосы собраны в хвост, борода доходит до груди.

– Я… ищу Виолу, мою подругу.

– Она уже несколько часов как уехала.

Девочек было не видно и не слышно. Я заглянула Тексу через плечо.

Он отступил вбок и обернулся.

– Ее там нет, а девочки спят – если вас это интересует.

Меня било лихорадочной дрожью.

Текс снова повернулся ко мне и скрестил руки на груди.

– Вы хотите сказать, что подруга не вернулась?

– Да, именно это я и хочу сказать. – Я отзеркалила его позу, надеясь, что меня перестанет трясти.

– Заходите – телефон у меня проведен. Звоните, если нужно. И вашу пассажирку зовите.

Он запнулся, и в глазах промелькнуло понимание.

– Или оставьте ее на улице, чтобы она могла позвать на помощь, если понадобится. Я не причиню вам вреда.

– Спасибо, я воспользуюсь телефоном. Это очень поможет. – Я обошла Текса и попала в теплую прихожую.

В тот раз комната показалась мне очень строгой и скудно обставленной. Теперь же она казалась маленькой и уютной.

Текс закрыл дверь.

– Пожалуйста.

Телефон стоял на маленьком столике у стены. Синего цвета, старый, испещренный сколами и царапинами.

Я поспешно подошла и принялась набирать все те же три номера, по которым пыталась дозвониться за последние часы. Никакого ответа. Посмотрела на Текса.

– Виола дозвонилась до меня в Бенедикте. Я расслышала только «на помощь» и «застряла».