Книга Развод. В логове холостяка, страница 105 – Ксения Хиж

Я замедляю движение, прислушиваюсь.

- Кто?

- Один из его благотворительных фондов «Возрождение». Огромные деньги, темные делишки.

Я перестаю двигаться, отстраняюсь, чтобы видеть его лицо.

- И что это значит?

- Это значит, - он не отпускает мою руку, а другой продолжает мягко гладить мою спину, - что у Серафима, его матери и их людей есть огромное количество скелетов в шкафах. Идеальный инструмент для шантажа и контроля. И я уверен, что Даша и Лида, только две несчастные девушки из сотен, которых похитили и продали.

Холодный ужас, острый и ясный, пронзает блаженную дымку, оставшуюся от ужина, вина и танца. Картина складывается, и она чудовищна.

- Гарик пешка, просто пугало, которого случайно ввязали в эту схему и то только для того, чтобы уничтожить тебя. Настоящие игроки сидят глубже. Проверка была предупреждением для меня, чтобы я отошел, но я буду действовать. У нас подобралась неплохая компания: я. Ты, Борька с Людкой, независимый журналист, мой давний приятель и пара полицейских, которые знают, что такое честь мундира.

Музыка все еще играет, но магия танца испаряется.

- Что будем делать? – спрашиваю, глядя ему в глаза.

- Прямо сейчас мы выезжаем на дачу к Подгородову. Собирается целая опергруппа. Все под видеосъёмку и протокол.

- Я с вами!

- Нет, ты остаешься здесь.

- Но Руслан!

- Ты слышаламеня, Полина.

Я вынуждена задрать голову, чтобы встретиться с его взглядом.

- Я еду туда с людьми. Посмотреть, что они там натворили.

В его тоне привычный непоколебимый приказ.

- Нет, - произношу тихо, но четко. – Я с вами, Руслан! – почти кричу ему в лицо, решительно сжимаю его руку. – Пора заканчивать с ними! Я должна это все увидеть своими глазами!

- Тебе не нужно видеть, если там… - он запинается, впервые подбирая слова. – Если там тело, то ты не должна этого видеть.

- Руслан! – стою на своем.

Он ухмыляется, покачивая головой. Думает мгновение, а потом выдыхает:

- Ладно. Только переоденемся. Сегодня мы должны найти то, что они там спрятали. Если Дашу убили там, должны быть следы. Если это их тайник для документов, то тем более. Но делать это нужно точечно, чисто и быстро. Пока они гадают мертва ты или дива, а я в статусе назойливого предпринимателя, которого можно задавить проверками, мы пойдем в атаку.

Он трогает мое лицо пальцами, прикасается к щеке губами, и в его прикосновении снова появляется нежность.

- Ты готова к этому? По-настоящему? Это будет опасно.

- Я готова, - отвечаю я без колебаний. – Я хочу правды. Я уже все самое страшное видела, Руслан, - мой голос крепчает, в нем появляется сталь, которой я сама от себя не ожидаю. – Я видела это каждое утро в зеркале! Чужое лицо, пустые глаза. Я жила в этом кошмаре, пока ты не вытащил меня. Если там похоронена правда, я хочу на нее посмотреть. Я имею на это право. Я еду.

Он вздрагивает, кивает, потом снова притягивает меня к себе, и мы, обнимаясь, молчим.

По дороге к даче я слушаю, как Руслан переговаривается с журналистом. Они неплохо поработали за эти дни, нашли почти всех фигурантов этого мрачного дела, собрали досье. Ниточки из этого мрачного клубка становятся все длиннее.

И вот мы стоим у высокого забора дачи Подгородова. Я рядом с Русланом.

Ночной ветер забирается под воротник, а тьма здесь кажется гуще.

Что прячет эта земля? Какое прошлое вылезет на свет? Какая правда?