Книга Развод. В логове холостяка, страница 104 – Ксения Хиж

Тревога, которую я глушила весь день процедурами и обновками, поднимает голову и смотрит внутрь меня. Протискивается, поселяется в моем сердце.

И вот наконец, я слышу стук двери, шаги, знакомый голос, отдающий какое-то распоряжение.

Сердце екает и бьется быстрее. Я замираю посреди гостиной.

Руслан появляется, с удивлением смотрит на меня и на накрытый к ужину стол. Вид у него усталый. На нем та же рубашка, что утром, только расстегнутая на пару пуговиц, пиджак перекинут через плечо. Его взгляд скользит по столу, по свечам и наконец останавливается на мне.

И тогда усталость в его глазах уступает место восхищению.

Руслан молчит несколько секунд, просто смотрит. Его взгляд как физическое прикосновение. Он скользит по моему платью, по моим уложенным волосам, по моему лицу с макияжем.

- Вау, - наконец, выдыхает он. Бросает пиджак на стул и делает шаг ко мне. – Полина… Ты выглядишь потрясающе. Совершенно иначе!

- Иначе, это хорошо? – спрашиваю, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

- Это лучше, чем хорошо. – Он подходит вплотную и обнимает меня, прижимает к себе крепко, но нежно, утыкаясь лицом в мои волосы.

Я обвиваю его руками, вжимаюсь в твердые мышцы плеч, и тревога на мгновение отступает, растворяясь в этом простом прикосновении.

- Как дела?

- Плодотворно, но об этом позже. Сейчас, - он отстраняется, берет меня за руку и ведет к столу. – Сейчас я хочу ужинать с самой красивой женщиной, которую знаю. И забыть хотя бы на час, что за стенами этого дома творится черт знает что.

Он говорит это с легкой улыбкой, но в глазах остается глубокая серьезность. Мы садимся. Он наливает вина, красного, насыщенного, темно-рубинового. Чокаемся. Звон бокалов звучит хрустально-чисто в тишине комнаты.

- За новую жизнь, - говорит он, глядя мне прямо в глаза.

- За новую жизнь, - повторяю я, и первый глоток вина разливается теплом по венам.

Он ест с аппетитом, рассказывает о мелочах: как Людка орала весь день на Борю, как их машину на выезде из города остановил наряд ДПС и отпустил, лишь взглянув на его документы. Он шутит, и я смеюсь, и это так странно и так естественно, сидеть тут, у свечей, и смеяться, когда мир за окном, кажется, готовится нас сожрать.

Но тень подступает.

Когда тарелки пустеют, а в бокалах остается лишь капле вина, я вижу, как его взгляд снова становится сосредоточенным и отстраненным. Он откидывается на спинку стула, вращая бокал в пальцах.

- Ты волнуешься, - произношу тихо.

- Анализирую, - поправляет он. – И восхищаюсь. Одновременно. Это сложно.

Он встает, подходит к комоду, где стоит аудиосистема. Через мгновение по комнате плывут первые аккорды джазовой композиции, такой томной и чувственной, что перехватывает дыхание.

- Потанцуем? – Руслан протягивает мне руку.

Я кладу свою ладонь в его.

Он поднимает меня со стула и притягивает к себе.

Мы замираем на мгновение, а потом начинаем медленно двигаться под музыку. Я прижимаюсь щекой к его груди, слушая стук его сердца. Он тверд, как скала, и в то же время его движения удивительно грациозны для такого крупного мужчины.

- Сегодня мы с Борей и одним моим знакомым из полиции копали дальше, - начинает он тихо, его губы почти касаются моей кожи.

Музыка и его голос сплетаются в один гипнотизирующий поток.

- Анализировали связи Подгородова, его фонды, круг общения. И нашли точку пересечения.