Книга Развод. В логове холостяка, страница 108 – Ксения Хиж

Весь обратный путь в машине он молчит.

Сидит, сжав кулаки так, что кости белеют, и неотрывно смотрит в одну точку в темноте за окном. Я не нарушаю это гробовое молчание. Просто накрываю своей ладонью его сжатую в кулак руку. Сначала его пальцы каменные, неподатливые. Потом, медленно, судорогой, начинают разжиматься. И наконец цепляются за мои, переплетаются с ними, будто ища спасения.

Дома, в темноте спальни, он приходит ко мне, ищет утешения.

Он прижимается ко мне, прячет лицо у меня на груди, и его могучее тело сотрясают беззвучные всхлипы. Я не глажу его по голове, не шепчу пустых утешений.

Я знаю о чем он сейчас думает. Он узнал, что скорее всего там та самая Даша, и он боится, что среди других окажется его сестра.

Я крепко держу его, чувствуя, как на мою кожу падают его горячие слезы. В этот миг я понимаю, что я люблю его. Не за силу, не за защиту. А за эту его страшную, живую, незащищенную боль. За то, что он мне ее показал. И я чувствую, что несмотря на все обстоятельства, которые пока что против нас, он меня не отдаст. Он не позволит стать мне одной из этих девочек.

Когда шторм внутри него стихает, он лежит, прижавшись ко мне, тяжелый и безвольный.

- Мы найдем Лиду, - говорю я в темноту, и мой голос звучит тихо, но твердо. – Мы найдем и заставим их заплатить. Я верю, что она живая.

Он не отвечает. Просто обнимает меня еще крепче.

***

План был безумным, но другого выбора у нас не было.

С рассветом мы начали подготовку к визиту в частную клинику, в которой я наблюдалась, и в которой, как уверен Руслан мне изменили внешность.

Согласно легенде, Руслан стал богатым бизнесменом, желающим провести пластическую операцию своей молодой возлюбленной, то есть мне, в условиях абсолютной конфиденциальности. Его друг журналист Коробов выступил в роли нашего личного помощника, чтобы вести скрытую съемку.

Я снова вошла в роль золотой рыбки.

- У меня получается? – спросила я, поворачиваясь к Руслану. Захлопала ресницами, словно наивная кукла.

- Пугающе правдоподобно, - он усмехнулся, но в его глазах не было насмешки. Была гордость. – Ты потрясающая актриса.

- Конечно, - я хмыкнула, - ведь вся моя жизнь была спектаклем.

Клиника оказалась ультрасовременным зданием из стекла и бетона, спрятанным в глубинехвойного леса. Высокие заборы, камеры наблюдения на каждом углу. Место, словно созданное для того, чтобы хранить секреты.

Нас встретила улыбчивая администратор. Осмотр проводил главный врач, усталый мужчина лет пятидесяти.

Пока он водил по моему лицу холодным датчиком, рассказывая о возможных процедурах, мой взгляд упал на его руки. Длинные, тонкие пальцы хирурга. И на внутренней стороне запястья левой руки маленький, едва заметный шрам в форме полумесяца.

Воспоминание ударило, как ток.

Яркая вспышка.

Я лежу на операционном столе. Над мной склоняется человек в маске. Его глаза полны болезненной одержимости. И этот шрам, я видела его, когда он поправлял маску.

Это был он, тот самый хирург. И он не мог не узнать меня.

Я не подала вида, лишь томно вздохнула и повернулась к Руслану.

- Милый, мне страшно. Я передумала. Давай уедем?

Руслан, почувствовав неладное, тут же подхватил игру.

- Дорогая, но мы же договорились. Доктор, извините, она у меня такая впечатлительная.

Доктор кивнул, но в его глазах на секунду мелькнуло признание?