Книга Отец парня. Ты моя страсть, страница 82 – Елена Смелина

У дома – обычный московский двор. Тянет листвой и сыростью. Я поднимаюсь. Дверь открывает её отец – строгий взгляд, усталая доброта под линией бровей. Мама – сдержанная, внимательная. Они не пристают с напускным сочувствием – и от этого всё честнее.

– Добрый вечер, – говорю. – Простите без предупреждения. Я ненадолго.

Мы проходим на кухню. Чайник гудит, пахнет яблоками и корицей. Я не сажусь – стою.

– Я хотел попросить разрешение. На выходные вывезти Аню за город. Свежий воздух, тишина. Никаких… – подбираю слово, – никаких разговоров, если она не захочет. Отдельные комнаты. Я отвечаю за неё.

Они переглядываются. Мать тихо спрашивает:

– Это ей поможет?

– Я не знаю, – честно. – Но хуже не будет. Я рядом и буду бережно.

Отец кивает, как человек, привыкший принимать решения.

– Мы доверяем вам, Сергей.

Звонок в дверь. Слышно, как замок щелкает, и в прихожей появляется Аня – пакеты, тёплый воздух с улицы и её взгляд, который моментально цепляет меня и застывает.

– Сергей? – половина вопроса в голосе, половина – в бровях.

Я делаю шаг ближе.

– Я пришелпопросить тебя поехать за город на выходные, – говорю спокойно. – Дом, тишина, лес. Две спальни. Никаких обязательств. Просто смена обстановки.

Она переводит взгляд на родителей – те невольно выдают всё: мы уже согласны. Воздух в кухне становится плотнее.

– За меня решили? – спокойно, но я слышу, как напряжение ходит по её плечам.

– Нет, – отвечаю сразу. – Решать тебе. Но я… очень хочу, чтобы ты поехала. И я не буду давить.

Пауза – длинная, как тонкий ледяной мостик между нами. Она ставит пакеты на пол, сцепляет пальцы.

– Зачем? – тихо.

– Потому что тебя надо вытащить из тишины, – также тихо. – И потому что я не умею отпускать тех, кто мне важен.

Она закрывает глаза на миг. Открывает. Взгляд уже не острый, а уставший.

– Завтра во сколько?

– В девять. Я заеду.

Она кивает. И будто собирается с духом, смотрит прямо:

– Сергей… Я должна тебе сказать одну вещь.

В комнате становится слышно, как капля воды попадает в мойку.

– Скажешь завтра, – говорю. – В дороге. Или не скажешь вовсе – если не сможешь. Я всё равно поеду рядом.

Она вздыхает, но не спорит. Мать едва заметно улыбается – благодарно. Отец молчит, но взгляд у него с одобрением.

Я беру куртку.

– Тогда до утра.

Уже в прихожей, когда беру ручку двери, слышу её тихое:

– Сергей.

Оборачиваюсь.

– Спасибо.

Я киваю. И ухожу – с четким знанием: завтра она скажет. И что бы это ни было, я выдержу.

Дверь за спиной закрывается. На завтра всё решено.

Трасса блестит от недавнего дождя.
Фары ловят мокрый асфальт.
Я еду, а внутри тихо.
Слишком тихо – так бывает только перед чем-то важным.

Я думал, что время притупит.
Чёрта с два.

Стоит закрыть глаза – и вспоминается: как она спала рядом в самолёте, ее волосы касались моей руки, а я сидел, не двигаясь, потому что если бы коснулся – всё. Снесло бы крышу.

Это желание не про «секс».
Хотя, да – и про него тоже.
Я мужчина, извините.

Но главное – как её тело помнит меня.
Точнее – как я помню её.

Тонкая линия позвоночника под ладонью.
Тепло кожи у шеи.
Её запах – не парфюм, не шампунь.
А сво́й.
Чистый. Тёплый.
От которого у меня тогда просто подкосило ноги.

И вот теперь я еду к ней.
После месяца, в котором мы оба будто жили под водой.

И я знаю, что не имею права требовать, давить, ломать её тишину.