Книга Безмолвные клятвы, страница 98 – Аймэ Уильямс

Воспоминание всплыло с внезапной ясностью: тот последний вечер с Джованни на моей террасе, всего за несколько дней до того, как всё изменилось.

— Если со мной что-нибудьслучится, Маттео, — сказал он, глядя в сгущающуюся темноту, — защити её. Изабелла... это единственное хорошее, что есть в моей жизни. Не дай нашему миру разрушить это.

— Ты же знаешь, что я это сделаю, — пообещал я и это вышло автоматически после стольких лет защиты её издалека. Но Джо повернулся ко мне и в его тёмных глазах светились понимание, отчего моё дыхание перехватило.

— Я видел, как ты смотришь на неё, — тихо сказал он. Моё сердце остановилось, пальцы сжались на стакане так, что я подумал, он может разбиться. Но в его голосе не было ни обвинения, ни ярости — только странное понимание. — На её художественных выставках. На семейных торжествах. Когда ты думал, что никто не смотрит.

— Джованни, я бы никогда... — Паника сдавила горло, десятилетия дружбы внезапно повисли на лезвии ножа.

Но он просто улыбнулся и своеобразное спокойствие всё ещё исходило от него.

— Ты думаешь, я не знал, что ты приставил людей следить за ней в колледже? Что ты защищал её все эти годы? — Он отпил ещё немного скотча, янтарная жидкость блестела, словно огонь, в угасающем свете. — Отец всегда знает такие вещи, друг мой.

— Я никогда...

— Конечно, нет. Ты слишком порядочен для этого, — Он повернулся ко мне полностью. — Вот почему я доверяю тебе её будущее. Потому что ты любишь её достаточно, чтобы защитить, но и уважаешь, что позволит ей выбрать свой собственный путь.

Я смотрел на него, на человека, который был моим лучшим другом двадцать лет, гадая, не ударил ли скотч ему в голову.

— Ты не злишься?

— Злиться? — Он реально рассмеялся. — Маттео, ты единственный мужчина, которому я когда-либо доверял безопасность моей дочери. Почему я не должен доверить тебе её сердце? — Его выражение лица стало серьёзным. — Просто пообещай мне одну вещь.

— Всё, что угодно.

— Позволь ей рисовать. Позволь ей творить. Не пытайся превратить её в то, кем она не является, — Его глаза смотрели прямо в мои. — Она не София, друг мой. Она сильнее, чем мы думаем.

Теперь, глядя на лицо Беллы, я признаю и вижу, что именно Джованни имел в виду. Она не София — она огонь там, где София была льдом, сила там, где София была расчётом. Она — всё, чего я не заслуживал, но каким-то образом получил.

— Он знал, что я к тебе чувствую, — продолжил я мягко, наблюдая за эмоциями, играющимина её лице. — Поэтому он попросил меня лично защитить тебя, если с ним что-то случится.

— И что ты чувствуешь ко мне? — Она шагнула ближе, бесстрашная, как всегда. Солнечный свет, струящийся сквозь окна, ловил золото в её ореховых глазах, заставляя их почти сверкать. — Теперь, когда не наблюдаешь издалека?

Воздух между нами затрещал от напряжения. Краем глаза я увидел, как Бьянка незаметно вышла, закрыв за собой дверь. Умница. Она знала, когда нужно сражаться, а когда — отступить; ещё одна вещь, которую она получила от меня.

— Ты знаешь, что я чувствую, — сказал я грубо, борясь с желанием притянуть её в объятия. Швы на плече горели, но это ничто по сравнению с болью в моей груди.

— Неужели? — Она подошла ещё ближе и её жасминовый парфюм окутал меня, словно заклятие. — Потому что за последнюю неделю много всего произошло. Брак по принуждению, покушения, семейные секреты... — Её голос слегка дрогнул. — Я уже не понимаю, где реальность.