Книга Безмолвные клятвы, страница 100 – Аймэ Уильямс

Я скользнул рукой к её лону и она ахнула, бёдра дёрнулись в ответ, когда я согнул пальцы внутри. Чёрт, она такая влажная.

— Ты всегда такая влажная, Белла, — прошептал я ей на ухо.

— Маттео... — выдохнула она, прежде чем прикусить губу, заглушая крик. — О, пожалуйста,не останавливайся.

Электричество меж наших тел вспыхнуло. Мы былидвумя ненасытными зверями, поглощёнными желанием доставить удовольствие друг другу.

Её руки прокладывали себе путь вниз по моему телу, пока я ласкал её, поглаживая мой живот, прежде чем, наконец, обхватить мой напряжённый член.

Я отвечал на её страсть с жаром. Мы оба двигались в одном ритме, доставляя друг другу удовольствие, неустанно возводя страсть всё выше и выше, пока хор тихих стонов не пронёсся по медицинскому кабинету.

Я нажал пальцами сильнее и она вцепилась в мою спину, пока я проникал рукой глубже, каждое движение подталкивало нас к вершине кульминации.

— Я хочу быть внутри тебя, — прошептал я ей на ухо, прежде чем вынуть руку из её влагалища, вызвав всхлип.

Без предупреждения я вошёл в неё и это ощущалось как возвращение домой, её тепло окутало меня, втягивая глубже внутрь.

Ощущение ошеломляющее — её теснота вокруг меня, то, как она сжималась и расслаблялась, скользкий жар, который окружал меня. Каждый толчок казался раем, каждое движение сближало нас. Её стоны были приглушены о мои губы, но я чувствовал, как они вибрируют, свидетельство того удовольствия, которое я ей дарил. Она потерялась в нём, глаза закрыты, тело выгнуто, и это сводило меня с ума, ведь я — тот, кто доводит её до такого экстаза.

— Я люблю тебя, — прошептал я, мой голос напряжён от эмоций.

Глаза Беллы закрылись, мягкая улыбка появилась на губах.

— Я тоже люблю тебя, — пробормотала она, и это послало ещё одну волну тепла сквозь меня.

Мы двигались вместе, ритм стар, как мир, наши тела скованы в танце страсти и отчаяния. На этот раз всё иначе. Слаще, медленнее. Словно мы смаковали каждую секунду, каждое прикосновение, каждое биение сердца. Я посмотрел вниз на неё, на её раскрасневшиеся щёки, приоткрытые губы, на то, как её глаза были прикованы к моим, и не мог не думать, что это — этот момент, эта женщина — всё, чего я когда-либо хотел.

И когда я, наконец, достиг края, когда удовольствие достигло вершины, я рассыпался, а на моих губах было её имя, её лицо заполнило моё зрение.

Я рухнул, уткнувшись лицом между её грудей, а комната наполнилась звуками нашего тяжёлого дыхания, пока мы пытались отдышаться. Моя рука горела и пульсировала, но мне было всё равно.

Масштаб того, что мы только что разделили, оставил меня ошеломлённым и уязвимым. Всё за этунеделю — страх, насилие, отчаянная потребность защитить то, что моё — вылилось в эту близость. Её тело дрожало, мы оба ловили ртом воздух после страсти, которая была яростнее и одновременно нежнее, чем всё, что мы до этого делили.

Я отстранился немного, чтобы посмотреть на неё, впитывая вид женщины на моих коленях. Её тёмные волосы рассыпались вокруг, как чернила и послеполуденное солнце окрасило её кожу золотом. Она самое прекрасное, что я когда-либо видел: не потому, что она совершенна, а потому, что она настоящая. Потому что она знала в точности, кто я, что я сделал, и всё равно смотрела на меня вот так.

Слёзы заблестели в её глазах, когда она прошептала: «Я люблю тебя».