Книга Безмолвные клятвы, страница 150 – Аймэ Уильямс

Моя рука скользнула туда, где росло наше дитя. Ещё слишком маленькое, чтобы заявить о своём присутствии, но уже меняющее всё. Уже учащее меня тому, что действительно важно.

Семья. Выбор. Любовь.

Всё остальное — просто детали.

Марио

Зимний ветер Бостона пронизывал гавань, но я не чувствовал холода. Боль стала старым другом — как постоянная ломота в плече, куда два месяца назад угодила пуля невестки. Пальцы очертили шрам сквозь итальянский шёлк. Какая точность. Какое милосердие. Какое завораживающее сочетание силы и слабости.

Так похоже на брата — найти женщину, которая под стать ему и во власти, и в глупом сострадании.

Фотографии слежки, разбросанные по столу из красного дерева, рассказывали свою историю, каждая — часть моей растущей коллекции. Вот Белла на выставке, играет роль донны, словно была рождена для этого, — но я видел краску, всё ещё пятнающую пальцы, художницу, пытающуюся стать тем, что нужно Маттео. На другом снимке рука брата собственнически лежала на её едва округлившемся животе — всегда такой заботливый, дорогой Маттео. Всегда так уверен, что сможет удержать своё.

Словно отец так и не научил нас, что ничто не вечно.

Бьянка стояла рядом, высоко подняв голову, и о, если бы она только знала правду о своём происхождении. Восхитительная ирония её осанки ДеЛука, несущей в самой крови секреты, способные уничтожить всё, что построил мой брат.

Но именно четвёртая фигура притягивала моё внимание. Елена Сантьяго — всегда чуть в стороне, всегда наблюдающая. Такой голод в глазах, такая едва сдерживаемая ярость. Фотография запечатлела её идеально: дизайнерский костюм, точный, как броня, спина прямая от подавленного вызова.

Она напоминала мне меня самого в этом возрасте, смотрящего, как Маттео наследует всё, в то время как я не получаю ничего. Идеальный сын. Достойный наследник. Если бы они только знали, чего стоило это совершенство.

— О'Коннор теряет терпение, — доложил лейтенант, переминаясь, как нервный пёс. Ирландцы — так предсказуемы в своих амбициях. Так ограничены в видении. — Он хочет знать, когда мы выдвигаемся в Бруклин.

— Мы не едем. — Я говорил мягко, как учил нас отец. Чем тише голос, тем опаснее угроза. Ещё один урок, который Маттео усвоил слишком хорошо. — Пока нет.

— Но территория...

— Никогда не была целью. — Я взял конкретную фотографию — Елена наблюдает, как меня грузят в транспорт, в глазах что-то похожее на узнавание. Тот же взгляд, что я видел в зеркалах, наблюдая, как Маттео играет идеальногосына. Я узнал этот голод, эту потребность доказать, что ты нечто большее, чем видят другие. — Цель — семья. Всегда была ею.

Телефон завибрировал от сообщения с неизвестного номера, хотя я уже выучил его наизусть: “Твой брат усилил мою охрану. Снова.”

“Волнуется о тебе, юный стратег”?— написал я в ответ, уже зная, как она отреагирует. Елена так чудесно предсказуема в своём неповиновении. Так идеально расположена, чтобы стать и мечом, и щитом в будущем.

Её ответ был мгновенным: “Беспокоится о том, что я знаю.”

Улыбка скривила губы. Конечно, она копала — о моём прошлом, о смерти Софии, о всех тщательно похороненных секретах, которые семья ДеЛука предпочла бы забыть. Она умна, лучшая подруга жены моего брата. Достаточно умна, чтобы быть опасной. Достаточно голодна, чтобы быть полезной.