Книга Запретная месть, страница 71 – Аймэ Уильямс

Я последовал за её гибким силуэтом к поверхности, к катеру, который, как я знал, Марко держал неподалеку. Мы вынырнули, жадно хватая ртом воздух; звуки хаоса на мосту над нами были приглушенными из-за воды в ушах.

— Я тебя убью, — отплевываясь, прошипела она, позволяя мне втащить её на палубу. — Медленно. Мучительно.

— Становись в очередь, мой юный стратег. —Я поднял её на палубу, где к нам уже спешил Марко. Бледный как полотно, он набросил на Елену плед. — Твой бывший пытается тебя похитить, мой брат жаждет моей смерти, а О'Коннор наверняка уже назначил цену за наши головы.

В её смехе послышались истерические нотки. Она плотнее закуталась в одеяло, зубы начали выбивать дробь.

— Ну это же наш обычный вторник?

Марко вел катер по неспокойной воде, а я наблюдал за хаосом, развернувшимся на мосту. Сквозь водяную изморозь и пороховой дым я разглядел Маттео. Он стоял у перил, словно сам дьявол: полы черного пальто развевались на ветру, волосы растрепаны, руки намертво вцепились в металлическое ограждение.

Даже с такого расстояния я увидел холодную ярость в его глазах и то, как его губы сжались в ту самую узкую линию, которая всегда означала одно — кто-то сейчас умрет.

В этот миг он казался точной копией Джузеппе, и у меня внутри всё похолодело.

— Уводи нас отсюда, — бросил я Марко, уже доставая водонепроницаемый телефон, чтобы вызвать другую машину. Дом в Клинтоне по-прежнему оставался нашим лучшим вариантом — это единственная конспиративная квартира, о которой не знали ни Маттео, ни О'Коннор. — Нам нужен транспорт в точке «Чарли».

Елена дрожала рядом со мной; мокрая одежда облепила её тело, подчеркивая каждый изгиб, что могло бы отвлекать, не будь я так сосредоточен на нашем спасении. Я придвинулся ближе, делясь теплом, пока координировал действия со своими людьми.

— Ты как, в порядке? — спросил я, заметив, что её губы начали синеть.

Взгляд, которым она меня наградила, мог бы остудить солнце. С испорченной прически капала вода, тушь размазалась по щекам, и всё же она оставалась самым прекрасным созданием из всех, что я видел. И, судя по всему, самым разъяренным.

— Дай-ка подумать, — процедила она сквозь стучащие зубы. — За последний час в меня стреляли, гнали через весь Манхэттен и завезли прямиком в Гудзон. Мой телефон, скорее всего, раздавлен на какой-нибудь мостовой, мои Лубутены покоятся на дне вышеупомянутой реки, а наряд? — она брезгливо дернула намокшую ткань. — Это был Версаче, от кутюр.

Я скинул пиджак — тоже безнадежно испорченный, но хотя бы сухой изнутри — и накинул ей на плечи поверх пледа, чтобы хоть немного согреть.

— Я куплю тебе новые туфли.

— Не в этом дело, и ты это прекрасно знаешь. — Но она всё равно плотнее закуталась в плед и пиджак, прижавшись плечом к моему плечу. — Твой брат нас из-под земли достанет.

— Если найдет. — Я не сводил глаз с моста, где всё еще стоял Маттео; его фигура становилась всё меньше, когда Марко уводил катер вниз по течению. Поза брата вылитая поза Джузеппе: таже манера держаться, словно воплощение жестокости, едва сдерживаемой дорогим костюмом. — У нас есть проблемы и посерьезнее.

— Серьезнее, чем Маттео ДеЛука? — с сомнением переспросила Елена.

— Энтони не остановится, пока не вернет тебя. — Я старался говорить буднично, но, видимо, что-то в моем лице меня выдало, потому что она повернулась и начала пристально изучать меня. — А О'Коннор… скажем так, в Бостоне скоро станет очень весело.