Книга Запретная месть, страница 69 – Аймэ Уильямс

— Таков приказ. — Он перенес вес тела, и я узнал стойку — в конце концов, он сам меня ей научил. — На этот раз без вариантов.

— Черта с два, — усмехнулся я, взводя курок.

Он двигался быстрее, чем должен мужчина его возраста; лезвие появилось буквально из ниоткуда. Я парировал; мышечная память тысячи тренировокявила ответ. Но он хитрее, чем многие думают. Лезвие было лишь обманным маневром — настоящая атака пришла слева, удар, который раздробил бы мне горло, если бы я не предвидел его.

— Ты всегда упускал из вида левую сторону, — прорычал он, выдавая преимущество.

— А ты всегда был слишком уверен в своих манёврах.

Я всадил колено ему в солнечное сплетение, добавив удар локтем в висок. Но старый ублюдок увернулся, вскочив уже с пистолетом в руке.

Вокруг нас мои люди схлестнулись с солдатами Калабрезе и ДеЛука. Гараж отзывался эхом выстрелов и хрустом костей. Бетон под ногами стал скользким от крови.

— Маттео должен был прикончить тебя после того, что ты сделал с Бьянкой, — прорычал Антонио, кружа вокруг меня, как хищник. — Или после того, как ты попытался убить донну.

— Маттео должен был разглядеть во мне то, кем я являюсь на самом деле. — Я повторял его движения, ожидая того самого подергивания в левом плече, которое всегда предшествовало его любимой комбинации. — Сына, которого на самом деле Джузеппе хотел.

Слова попали в цель. Плечо Антонио дернулось и я ринулся, огибая его удар, как вода. Мое лезвие нашло нервный узел в его руке — не смертельный удар, но такой болезненный, что это поставило его на колени.

— Вставай, — прорычал я, отшвыривая его пистолет ногой. — Ты передашь послание моему брату.

Я наклонился к уху Антонио.

— Скажи, что если я ему нужен, он может прийти сам. И скажи ему, что если кто-нибудь — Калабрезе, ДеЛука или гребаный О'Коннор — попытается снова забрать у меня Елену, я сожгу этот город дотла.

Визг шин возвестил о прибытии моего транспорта. Бронированный Мерседес затормозил юзом; дверь распахнулась. Я нырнул внутрь в тот момент, когда пули застучали по боковым панелям; металл поглотил удары, которые превратили бы меня в швейцарский сыр.

Руки Елены схватили меня мгновенно, втягивая внутрь.

— Ты ранен? — тревожно спросила она.

— Вези нас в дом в Клинтоне, — приказал я Винсенту, водителю, игнорируя её вопрос и осматривая её на предмет ранений. — Живо.

— Еще одна квартира? — прозвучало почти впечатлённо. — Сколько их у тебя?

— Дорогая, у меня домов больше, чем у тебя туфель. — Я подмигнул, но тут голос Винсента раздался с водительского сиденья.

— У нас хвост.

Я развернулся в кресле. Три черныхЭскалейда вылетели из-за угла позади нас — машины Калабрезе, судя по тому, в каком порядке они шли.

— Твою мать.

Глаза Елены расширились, когда паутина трещин покрыла заднее стекло от пуль. Та прохладная маска, которую она носила всё утро, наконец дала трещину.

— Марио…

— Держись! — я вцепился в Глок, когда Винсент резко выкрутил руль вправо, подрезав грузовик доставки и вылетев на встречную полосу. Загудели клаксоны; он лавировал между машинами на такой скорости, что у любого профессионального гонщика душа бы ушла в пятки. Пуля пробила заднее стекло.

Я, не раздумывая, прижал Елену к сиденью.

— Не поднимайся!

Затем я рванул на себя ручку, опуская стекло, и наполовину высунулся из окна. Ветер ударил в лицо, словно кулаком, пока я прицеливался. Первый выстрел пробил переднюю шину ведущего Эскалейда. Машину занесло, и второму внедорожнику пришлось резко вильнуть, чтобы избежать столкновения.