Книга Запретная месть, страница 106 – Аймэ Уильямс

В этот миг витражи взорвались радужным дождем осколков — моя команда начала штурм. Ярость вскипела в моих жилах при мысли об угрозе отцу Марко и Софии. Я двигался со смертоносной точностью, которую Джузеппе вбивал в меня годами. Каждое движение было рассчитано на максимальное разрушение.

Первый охранник пал, не успев вскинуть оружие: я раздавил его гортань ударом локтя, используя его тело как щит. Еще двое бросились на меня с ножами, но годы тренировок в моем мозгу замедляли их движения. Я переправил клинок одного в грудь его напарника, одновременно ломая колено второму точным ударом.

Хруст костей эхом отразился от каменных стен.

Четвертый вскинул пистолет, но я уже был вне зоны досягаемости. Мой нож нашел мягкое место под его челюстью, пока я уходил в разворот; другой рукой я перехватил его оружие. Три выстрела в тех, кто пытался обойти меня с фланга — точно в центр, как учил Джузеппе. Ни одного лишнего движения. Никаких колебаний.

Я нашел Елену у самого алтаря. Она прижимала руку к нашему ребенку — нет, к ребенку Энтони, — и твердо держала на мушке своего бывшего любовника. Мой маленький стратег — опасная до дрожи.

— Еще раз тронешь её, — негромко произношу я, подходя ближе и позволяя тому самому смертоносному тону ДеЛука наполнить зал, — и от тебя не останется ничего, что можно было бы похоронить.

— Ты так ничего и не понял, верно? — Энтони сплюнул кровь на священную землю. — Она носит моего наследника.Мою кровь. Ты правда думал, что я позволю какому-то бастарду растить моего ребенка? Что мой сын вырастет рядом с отбросом Джузеппе?

Слова ударили точно в цель. Я чувствовал, как закипает ярость, то самое желание доказать, что я не просто «бракованный» сын своего отца. Но рука Елены нашла мою ладонь; её прикосновения удержали меня в реальности.

— Это не твой ребенок, — тихо произносит Елена. — Этот ребенок — мой. И он никогда не узнает о тебе.

Ярость исказила красивые черты Энтони, делая его похожим на чудовище. Всё, что происходит дальше, произошло словно в замедленной съемке.

Я заметил, как он слегка переносит вес — верный признак того, что он потянется к пиджаку. Тело сработало на инстинктах: я повалил Елену на пол за резную скамью в тот самый миг, когда в свете свечей мелькнула сталь. Грохот выстрелов разносится под священными сводами, заставляя каменных ангелов на карнизах содрогнуться.

София бьет без промаха — две пули прошивают плечо Энтони, пачкая его идеальный костюм кровавыми брызгами. Удар закручивает его, как танцора; его собственный выстрел уходит вдаль, разбивая последнее уцелевшее окно.

— Как символично, — рассуждает София, не сводя с него мушки, пока Энтони оседает на пол. — Могущественный наследник Калабрезе истекает кровью в доме Божьем.

Но Энтони, словно призрак, откатился за скамью, а в боковые двери ворвались его люди. Священное пространство погрузилось в хаос: пули раскололи дерево и крушили остатки витражей. Разноцветные осколки осыпались вниз, словно смертоносные драгоценные камни.

— Ты правда думала, что я приду один? — смех Энтони перекрыл шум боя. Я затолкнул Елену за каменную колонну, прикрывая собой. — Моя семья строила власть, пока ты игралась со светскими дамами, Елена. Неужели ты забыла, кто научил тебя продумывать ходы?

Взрыв сотряс фундамент церкви, от удара зубы лязгнули друг о друга. Сквозь густеющий дым я видел, как София тащит раненого брата в укрытие. Марко оставил кровавый след на полу, пока люди Энтони наступали с разных сторон — их движения были точны и слажены.