Книга Запретная месть, страница 105 – Аймэ Уильямс

— Ладно, — прорычал я, уже прикидывая пути спасения и запасные планы. — Но мы сделаем это по-моему.

Она улыбнулась мне — и в этой улыбке таилась угроза. Еще одно напоминание о том, как она опасна.Боже, помоги мне, но именно за это я её и люблю.

Даже если это нас погубит.

Заброшенная церковь высилась на фоне манхэттенского неба, точно готический кошмар. Осыпающиеся горгульи взирали вниз с выветренного камня, отбрасывая в свете фонарей уродливые тени. Окно-роза над входом было разбито — осколки стекла, похожие на зазубренные зубы, ловили лунный свет, словно открытая рана.

Через объектив камеры я наблюдал, как Елена приближается к массивным дубовым дверям. Черное платье не могло скрыть округлившийся живот, но она двигалась с той напускной элегантностью, которая стала её второй натурой. Даже сейчас, идя навстречу опасности, она безупречно поддерживала созданный нами образ — амбициозной светской львицы, зажатой между влиятельными мужчинами.

Войдя внутрь, она играла свою роль идеально: выверенная смесь страха и вызова во взгляде, рука покровительственно лежит на животе… на ребенке Энтони, — с горечью поправил я себя. Каждое её движение было направлено на то, чтобы приковать внимание именно туда, куда ей было нужно.

А затем из тени, словно демон из преисподней, вышел Энтони. Моя кровь заледенела.

— Какое умное маленькое создание, — протянул он, кружа вокруг Елены, точно акула, учуявшая кровь.

Рядом на коленях стоял Марко — его лицо превратилось в месиво из синяков и запекшейся крови. Левый глаз заплыл, но правый смотрел в камеру с непоколебимой решимостью. Двое людей Энтони держат его под прицелом.

— Так красиво играла на два фронта, — продолжал Энтони. — Ты правда думала, что я не догадаюсь?

Из темноты между каменными колоннами материализовались новые люди; их оружие тускло поблескивало в свете, пробивающемся сквозь разбитые витражи.

— Тебе это нравилось? — спросил Энтони у Елены. — Греть мою постель, чтобы красть секреты? Носить моего ребенка, плетя заговоры с этим ублюдком ДеЛука?

— Сказать по правде, — произнесла Елена с ледяным спокойствием, от которого меня одновременно пронзили гордость и ужас, — мне это даже нравилось. Каждое мгновение, пока я собирала улики твоих грязных дел. Каждое слово, которое я передавала Марио. Нравилось смотреть, как ты мнил себя гением, пока я по кусочкам уничтожала твою жизнь.

Энтони резко схватил её за подбородок. Каждая мышца в моем теле взвыла, требуя ворваться туда и растерзать его зато, что он посмел коснуться её.

— Осторожнее, cara. Кажется, ты забыла, в чьих руках сейчас власть.

— Ошибаешься, — Елена жестоко улыбнулась. — Это ты забыл.

Из-за резной исповедальни вышла София. Её пистолет был направлен прямо в голову Энтони.

— Отпусти моего брата, — произнесла она так непринужденно, будто говорила о погоде, — иначе я раскрашу эти чудесные витражи твоими мозгами.

Мой палец лег на спусковой крючок. Один сигнал от Елены — и начнется бойня. Но Энтони лишь рассмеялся — тем самым жутким смехом, от которого волосы на шее встали дыбом. Так смеялся Джонни, прежде чем уничтожить то, что считал своей собственностью.

— Ты и правда думала, что я приду один?

Он достал телефон и показал видео:

— Это ведь дом твоего отца, София? Будет жаль, если произойдет утечка газа, которую они не заметят. Один звонок, и…