Книга Запретная месть, страница 108 – Аймэ Уильямс

— Ты уверена? — прошептал я охрипшим голосом.

Вместо ответа она притянула меня еще ближе. Поцелуй сначала был робким, почти осторожным. Но внезапно что-то изменилось — нежность сменилась жаром и неистовой нуждой. Её ласки стирали из памяти угрозы Энтони, проклятия Маттео и каждый шрам, который Джузеппе оставил на моей душе. В эти минуты не существовало ничего, кроме нас.

Её рука обхватила мою голову, пальцы запутались в волосах. Мои ладони изучали мягкие изгибы её тела. Каждое прикосновение, каждое ощущение отталкивало ужас прожитого дня всё дальше во тьму. Пока мы терялись друг в друге, я чувствовал, как искра тепла прорезает холодный ледяной страх.

Я углубил поцелуй, пробуя её на вкус с жадностью, от которой у обоих перехватило дыхание. Мои руки спустились ниже, скользя по талии и бедрам, и она выгнулась навстречу, требуя большего. Наше дыхание смешалось, движения стали лихорадочными. Губы спустились к её шее, я слегка прикусывал кожу, и она застонала в ответ — этот звук, полный нужды, только подстегнул меня.

— Марио, — выдохнула Елена, запрокидывая голову, чтобы открыть мне доступ. — Я хочу тебя.

Я отстранился ровно настолько, чтобы заглянуть ей в лицо; мои глаза потемнели от желания.

— Уверена? — снова спросил я хрипло.

— Да, — прошептала она, и её голос дрожал. — Я хочу тебя, Марио. Ты мне нужен.

По моим губам скользнула хищная улыбка. Я отступил, не сводя с неё глаз. Воздух между намиискрил от напряжения, от обещания того, что должно произойти. Я быстро сбросил одежду; тело ныло от желания. Напряжение стало почти невыносимым.

— Повернись, — пробормотал я, направляя её к кровати. — Делай только то, что я скажу, Елена.

На этот раз она подчинилась без споров. Она повернулась и оперлась руками о матрас. Вид её в такой позе — добровольно подчинившейся мне — отозвался резким толчком желания внизу живота. Мои руки скользили по её плечам, вниз по гладкой коже рук; прикосновения были легкими, дразнящими. Её кожа под моими пальцами была такой нежной, что я не удержался и прильнул губами к мочке её уха.

— Ты прекрасна, — шептал я. — Я не дам ему забрать тебя.

Я прорычал это ей в шею, чувствуя, как под моими губами бешено колотится её пульс. Моя ладонь нашла её живот, где, несмотря ни на что, крепла наша дочь.

— Ни одну из вас.

Эти слова звучали как клятва, как молитва богу, в которого я перестал верить много лет назад. Обещание, которое я не был уверен, что смогу сдержать, но за которое я готов был отдать жизнь.

Я прижался к ней всем телом, чувствуя жар обнаженной кожи. Она вздрогнула и я ощутил, как она подается назад, ища более плотного контакта. Мои ладони скользнули вверх, накрывая её грудь, большие пальцы ласкали соски и она тихо застонала, выгибая спину. Этот звук и то, как она ощущалась в моих руках, заставили меня буквально стонать от вожделения. Я прижался к ней бедрами, давая почувствовать, насколько сильно она меня завела.

— Черт, Елена, — выдохнул я ей в самое ухо. — Ты сводишь меня с ума.

Мои руки скользят по её изгибам, касания становятся всё более властными, собственническими. Я разворачиваю её к себе; мой взгляд впивается в её глаза, пылая желанием. Она смотрит снизу вверх, и в её зрачках я вижу одну лишь чистую нужду.

Я опускаю ладонь между её ног, прижимаясь к самому сокровенному. Она уже совсем влажная; осознание того, что она так заведена из-за меня, заставляет кровь быстрее бежать по венам. Большим пальцем я поглаживаю её клитор, наблюдая, как она прикрывает глаза, а губы приоткрываются в тихом стоне. Голова её откинулась назад, с губ сорвался капризный всхлип — для меня это сигнал. Я медленно ввёл палец. Она ахнула, бедра дернулись навстречу моей руке. Я усмехнулся: мне нравится, как чутко она отзываетсяна каждое моё движение. Добавляю второй палец, неспешно входя и выходя из неё, пока большой палец продолжает сводить её с ума.