Книга Запретная месть, страница 103 – Аймэ Уильямс

Часы сливаются в туман из звонков и координаций. Наконец телефон завибрировал от сообщения, о котором я молилась: «Двойня родилась благополучно. Мальчик — 1870 г, девочка — 1670 г. Мать в стабильном состоянии».

Колени подкосились от облегчения. Я нахожу пустую приемную, чтобы просто перевести дух. Рука невольно ложится на мой собственный живот — на дочь, которая никогда не узнает своих кузенов. Которая никогда не будет играть с детьми Беллы и не станет для них семьей. Еще одна потеря из-за решений, которые не повернуть вспять.

Еще одно сообщение: «Назвали Джованни и Арианна. Оба дышат сами. Отец не отходит от них».

Слезы обжигают глаза — нахлынули воспоминания. Поздние вечера с Беллой, планирование детской за порцией джелато. То, как она сжимала мои руки, сияя от счастья, когда попросила стать крестной. «Только тебе я их доверю, — говорила она. — Только ты всегда была рядом».

Теперь я их даже не увижу.

Телефон жужжит. Марио: «Скажи мне, что ты жива».

«Они в безопасности, — отвечаю я. — Близнецы прекрасны. Само совершенство».

От его ответа моё сердце замерло: «Ты всё сделала правильно, мой юный стратег. Даже если они никогда этого не признают. А теперь убирайся оттуда, пока Маттео не вспомнил, что должен тебя убить».

Я начинаю подниматься, уходя от всего, что потеряла, когда голос Бьянки пригвождает меня к месту.

— Я знала, что ты еще здесь.

Я медленно обернулась. Бьянка стоит в дверях, её лицо — поле битвы сложных эмоций. На миг я вижу в ней ту напуганную двенадцатилетнюю девочку на складе. До того, как мы узнали, что выбор может разрушить всё, что мы любим.

— Я уже ухожу, — тихо говорю я.

— Хорошо, — в голосе Бьянки сочится ненависть. — Но прежде… она спрашивала о тебе. Когда очнулась. Даже после всего, зная, что ты натворила, её первой мыслью было узнать, здесь ли ты.

Она сказала это специально. Чтобы ранить меня.

И у неё получилось.

Каждое слово отдается треском в ребрах, перехватывая дыхание. Конечно, Белла спросила обо мне. Даже после моего предательства, после всего пережитого… такая она. Всегда была такой. Лучше всех нас.

Я заставила себя дышать сквозь боль.

— Передай ей… — Но что я могу сказать? Какие слова способны перекинуть мост через пропасть, которую я сама вырыла? — Скажи, я рада, что они здоровы. Что я… — Голос срывается. — Что мне жаль. За всё.

— Твое «жаль»не исправит того, что натворили вы с ним, — рука Бьянки снова ложится на кобуру. — Если я еще раз увижу тебя рядом со своей семьей…

— Не увидишь, — я расправляю плечи, принимая на себя всю тяжесть собственного выбора. — Береги их, Би. Этим малышам повезло, что у них такая старшая сестра.

Я ухожу прежде, чем она успевает ответить. Стук моих каблуков по больничной плитке звучит в последний раз. В пустых коридорах он отдается эхом, похожим на похоронный марш. Всё, что я строила, каждая связь, которую я бережно взращивала, — всё принесено в жертву любви, которая одновременно и спасает, и проклинает меня.

Телефон жужжит в последний раз — пришло фото от медсестры, которой я доверяла. Близнецы в кювезах реанимации: крошечные, но сильные. Джованни, чуть крупнее, с темными волосами, виднеющимися из-под дыхательных трубок. Арианна, поменьше, но уже проявляющая материнское упрямство в том, как она вцепилась в палец отца.