Книга Я выбираю развод, страница 90 – Аврора Сазонова

Саша замирает, смотрит на меня долго. В глазах мелькает что-то похожее на обиду, но он не спорит. Лезет в карман куртки, достает телефон, разблокирует экран быстрым движением большого пальца. Протягивает мне аппарат молча.

Беру дрожащими пальцами, смотрю на экран. Мессенджер открыт на чате с Викой.

“Это окончательно. Не пиши больше.”

Ниже серые сообщения от нее, не доставленные.

“Саша, подожди, давай поговорим.” “Ты серьезно?” “Это из-за нее?”

Целая серия отчаянных попыток достучаться, которые остались без ответа.

Прокручиваю выше, читаю переписку за последние месяцы, и каждое слово режет острее ножа. Нежности, планы на встречи, обсуждение отелей. Саша пишет сдержанно, коротко, но пишет. Подтверждает время, соглашается на варианты. До определенного момента. До того сообщения тринедели назад:

“Вика, нам нужно поговорить.”

Дальше следует длинный монолог от него, и читаю, чувствуя, как внутри все переворачивается.

“Я совершил ошибку. Огромную. То, что между нами началось, не должно было случиться. У меня жена, сын, семья, которую я разрушаю своими действиями. Прости, но мы должны прекратить это.”

Вика отвечает истерично, требует встречи, объяснений. Саша отказывает раз за разом, становится все жестче, холоднее. Последняя переписка перед вчерашним сообщением датирована неделей назад. Она пишет:

“Ты трус. Не можешь даже посмотреть мне в глаза и сказать правду.”

Он отвечает коротко: “Правда в том, что я использовал тебя, чтобы убежать от проблем дома. Это было нечестно по отношению к тебе и подло по отношению к жене. Прости.”

Возвращаю телефон Саше, и руки трясутся так, что чуть не роняю аппарат. Он подхватывает быстро, убирает обратно в карман. Смотрит на меня вопросительно, ждет реакции.

— Три недели назад, — произношу медленно, и голос звучит странно, словно принадлежит кому-то другому.

Он кивает молча, не сводит взгляда.

— Тогда почему? — спрашиваю тише, чувствуя, как по щекам текут горячие дорожки. Слезы. Опять эти проклятые слезы, которые текут сами, помимо воли. — Почему не сказал мне сразу? Почему позволил думать все это время, что ты все еще с ней?

Саша проводит рукой по лицу, оставляя красные следы на коже. Дышит тяжело, прерывисто.

— Потому что боялся, — признается он хрипло. — Боялся, что если скажу, ты все равно не поверишь. Что одно признание не изменит того факта, что я предал тебя. Что мне нужно было сначала понять самому, что произошло, почему я так поступил, прежде чем пытаться объяснить тебе.

Слова правильные, такие правильные, что внутри что-то начинает таять, размягчаться. Но страх держит крепче. Не дает расслабиться, поверить, принять извинения.

— А Тимур? — голос срывается на имени сына, и приходится откашляться, чтобы продолжить. — С кем он сейчас? Ты оставил его с няней и примчался сюда? Что если с ним что-то случится?

— Светлана Петровна с медицинским образованием, — отвечает Саша твердо. — Работала в детской больнице пятнадцать лет, прежде чем стать няней. У нее безупречные рекомендации. С Тимуром ничего не случится. Он в безопасности, накормлен, играет сейчас, наверное.

Наверное. Слово царапает нервы. Наверное, играет. Наверное, в безопасности. Наверное, не плачет, не спрашивает про маму, которая бросила его месяц назад и даже не позвонила вчера, как обещала Кате.